Райнер понимал: ничего хорошего из этого никогда бы не вышло, даже если бы он верил в чудеса. Супер новость: он в них не верил — ни до начала карьеры, ни до её охренительно эпичного разрушения. Долгое время он считал, что ему были все должны (даже до сих пор эта крамольная мыслишка проскальзывала в голове), но потом мир доказал, что он никому не был нужен. И тогда получилось только взрыкнуть, взвалить на плечи обязанности и вспомнить, что он никогда не был нытиком, хотя пару раз Тереза его так окрестила. Она пыталась ему помочь, но реверсивная психология с ним работала на удивление дерьмово. Сначала он бесился, когда ему говорили о том, каким слабовольным мудилой он был, а потом начал игнорировать, потому что, по сути, они были правы. Ему нужно было собрать улики, подать иск, обратиться в спортивный комитет — сделать хоть что-то, а не тупо уползти в квартиру зализывать раны и скулить побитой псиной.
Он всё это знал, но никогда не говорил, что был сильной личностью. Каспиан был обычным человеком, у него были обычные слабости, которым он поддался на несколько лет, едва не утратив навыки, которые с таким трудом прокачивал. Когда туман ярости и боли прошёл, осталась кристально чистая и пустая реальность: он едва не похерил всё, что у него было, потому что слишком жалел себя. И тогда вместо обиды и жалости пришла оглушающая ярость.

Он смог выбраться на этой ярости, смог разработать руку, слезть с сильных лекарств, которые были на грани с запрещёнными, чтобы купировать постоянно мучавшую его боль. Научился вставать по утрам и не ненавидеть собственное отражение, снова начал общаться с семьей, потому что понимал: их он тоже мог потерять, потому что купался в саможалении, позволял себе упиваться страданиями. Когда смог выползти, то удивился, что жизнь всё ещё шла, просто без него. Мир вертелся, люди рождались и умирали, квиддич процветал, просто без него. Хотелось снова жить, работать, ощущать себя человеком, а не мешком с дерьмом.
Может, на волне этого желания и попал в тренеры? Он правда был отличным игроком, у него было феерическое будущее, он многое знал, постоянно изучал что-то новое, поэтому, когда вышел на рынок вакансий, место нашёл быстро. Он не знал о команде, с которой собирался работать, ничего такого, потому что молодые составы его не особенно интересовали. Каспиан предпочитал наблюдать за опытными игроками, слаженными коллективами, эпичными играми, а тут...

"Осы" были достаточно молодой командой:  самому мелкому, Райкеру Гранту, было двадцать, и он сразу не понравился Каспиану. Не то чтобы он особенно не умел разговаривать с молодёжью, но что-то было в мальчишке такое, от чего ухнуло в животе, — захотелось развернуться и на хрен уйти.
Но он себе этого не позволил. Ему была нужна работа, хотя средства от прошлой карьеры ещё остались, но этого было мало. Поэтому он остался. Это не было любопытством, это не было даже желанием кому-то чем-то помочь, потому что Райнер не считал себя бескорыстным человеком. Он просто хотел получить от жизни то, что она ему задолжала, поэтому собирался это сделать за счёт не особо хорошо играющих мальчишек с кислыми лицами.

Он знал, что не нравился им. Но и они ему — тоже. Первое, что он сказал перед просмотром их тренировки, что всё уже не будет так, как было раньше. Никаких поблажек, никакого подтирания соплей и панибратского отношения. Он был им не папочка и не друг, он не собирался строить весь свой мир вокруг них.
Поэтому и на пробную игру смотрел беспристрастно, записывая то, что казалось ему отвратительным и распределяя особенность игроков, когда замечал их.
Слаженности среди мальчишек не было. По отдельности они были неплохи, но вместе... Когда Кас сказал им проиграть пенальти, вратарь свалился с метлы и вылетел в кольцо, заставив Райнера мучительно поморщиться. Мальчишку отправили в лазарет при стадионе, а он собрал оставшихся в раздевалке.

Сидя на лавке у выхода, он думал о том, что проще было бы закрыть здесь дверь и бросить дымовую шашку. У парней не было шанса даже забраться в  турнирную таблицу на приличное место, а уж получить контракты и приглашения на работу вне поля...
— Вы, ребят, может, ещё подумаете над сменой карьеры? — прохладно улыбнулся Кас, зная, насколько обидными были его слова. Но миндальничать с ними он не собирался. — Вы и раньше так играли? Ваш прошлый тренер умер от стыда, да? Хоть кто-то из вас может назвать хотя бы пару ошибок? И почему ваш вратарь на дружеском пенальти навернулся с метлы? Грант, ты зачем в него запустил квоффл с такой силой? Может, тебе стоило бы задуматься о работе вышибалой в ближайшем пабе?