jujutsu kaisen // ryomen sukuna

---

[indent]слушай, рёмен, меня тут внезапно осенило среди всей этой суеты: из всех проклятых татуировок и лишних глаз, которыми ты мог бы наградить мир, тебе обязательно нужно было выбрать именно мою черепную коробку в качестве элитной недвижимости?
[indent] знаешь, вообще-то приличные жильцы хотя бы иногда платят за аренду или, на худой конец, не пытаются вырезать всё моё окружение в те моменты, когда я просто хочу вздремнуть. ты сидишь там, в своём костяном храме, на горе из черепов — признаю, выглядит пафосно, но давай честно: у тебя там даже вай-фай не ловит, а единственное развлечение — это смотреть на мои будни, как на очень странное реалити-шоу.
[indent]иногда мне кажется, что ты ворчишь у меня в подсознании просто потому, что тебе скучно, как деду, которому забыли принести газету, вот только вместо газеты у тебя жажда мирового господства. ты называешь меня сопляком и скучным, но ведь это ты заперт со мной, а не наоборот, и тебе приходится терпеть мои мысли о том, какой сэндвич купить в комбини, и мои дурацкие шутки, которые ты, уверен, втайне находишь забавными, просто статус короля проклятий не позволяет тебе даже хмыкнуть. честно, если бы ты был чуть менее занят планированием конца света, мы могли бы обсудить что-то полезное, но раз уж ты выбрал путь злого соседа, который стучит по батареям, то хотя бы не жалуйся, когда я в следующий раз решу съесть что-то максимально острое — страдать-то нам обоим.

---

четыре глаза, четыре руки... и всё равно не можешь уследить за своим самомнением? ну, заходи, попробуем тебя приручить

vash' bozhestvenny post

обмен в лс

dc // rachel roth

comics / arts / обсуждаемая внешность

---

azarath metrion zinthos
это не девочка, это беда. стоило это осознать и принять с первого дня знакомства. дочь демона, не по титулу, а по существу.  та чьей истории точно стоит посочувствовать. но здоровые люди вряд ли становятся супергероями?
до встречи с тобой, до того, как я стал частью юных титанов, я был уверен в умении контролировать всё. а еще то, что чувства - это слабость.
порой ты меня бесишь, а порой, ты единственная, кто может меня утихомирить, когда бесят все вокруг и это бесит не меньше. то как ты умело можешь сдержать меня, поддержать, понять, без использования магии.
ловлю себя порой на мысли, что ты меня слишком хорошо знаешь, что я узнаю тебя слишком быстро, словно уже был знаком когда-то. странные ощущения дежавю внезапно превращаются в обрывки воспоминаний. в воспоминаниях ты и я... другие.  юные, переживающие совершенно иные приключения и опасности. глупые подростки. это слишком странно. слишком неправильно для простых фантазий, ты, рейчел, и твоя магия точно должны оказаться всему причиной... или ответом. так что помоги разобраться во всём, чтобы я перестал сходить с ума по тебе.

небольшая зарисовка от лица Дэмиана

Я всегда считал, что контролирую свою жизнь. Что каждый шаг, каждый удар, каждое принятое решение было моим собственным выбором. Меня учили быть совершенным оружием, наследником Лиги, будущим Бэтменом. Эмоции? Слабость. Привязанности? Помеха. До тех пор, пока она не появилась. Рейвен. Дочь демона, обладательница души, которая могла бы поглотить целые миры, но вместо этого она прячет её за стенами безразличия и цинизма. Звучит знакомо, не так ли?

Иногда… иногда я ловлю себя на странных ощущениях. Дежавю. Или, скорее, отголоски чего-то, что, казалось бы, уже было. Неясные образы, обрывки диалогов, вспышки эмоций, которые не вписываются в мою нынешнюю реальность. Они приходят внезапно, как короткие замыкания в мозгу, и так же быстро исчезают, оставляя после себя лишь смутное чувство… завершенности. Как будто нечто важное уже произошло, но я не могу вспомнить, что именно.

Война с Апоколипсом… хаос, разрушения, смерть на каждом шагу. Мы сражались бок о бок, и каждый раз, когда я видел, как она использует свою силу, как она сдерживает тьму, чтобы защитить нас, я чувствовал… что-то. Что-то, что не вписывалось в мой тщательно выстроенный мир. Я видел её ярость, её боль, её отчаяние. И видел, как она справляется с ними, как она продолжает бороться, когда другие падали духом.

А потом был тот момент. Конец. Или, как мы думали, конец. Пыль осела, крики стихли. Я помню только её, рядом со мной, в руинах того, что когда-то было миром. Измождённая, но живая. И я… я просто обнял её. Без мыслей, без стратегии, без колебаний. Просто обнял. Было ощущение, что все должно было закончиться именно так. Как будто это был единственный возможный финал.

И в этот момент… я не знаю, что произошло. Вспышка, искажение. Время, возможно, снова сыграло с нами злую шутку. Но это не просто «отмотка». Это… сложнее. Иногда, когда я смотрю на неё, или когда она смотрит на меня, эти отголоски становятся ярче, складываясь в более чёткие, но всё ещё фрагментарные картины. Я вижу нас, совсем юных, неловких и дерзких. Слышу её саркастические замечания, мои высокомерные ответы. Вижу, как мы сражаемся с немыслимыми угрозами, спасаем мир, спорим из-за мелочей. Это не просто воспоминания. Это как будто мы уже прожили эту жизнь. И она была стёрта.

Но сейчас, когда я рядом с ней, эти вспышки становятся всё ярче. Как осколки разбитого зеркала, которые складываются в целую картину. Есть ощущение, что какая-то невидимая нить связывает нас через эти разрозненные образы. Она словно описывает то, что я чувствовал тогда, в конце войны. Что чувствую сейчас.

Эта «прошлая» связь… она дала нам что-то, что мы потеряли. Чувство, которое сейчас только начинает проявляться. Я чувствую это. И я готов признать, что это не слабость. Это… что-то другое. Что-то, что стоит исследовать. И если это значит, что я должен признать, что я не контролирую каждую частицу своей жизни, то пусть так. Потому что с ней рядом… я чувствую себя иначе. Как будто я наконец-то дышу полной грудью. И я не хочу терять это чувство. Не хочу терять её.

Судьба свела нас снова. И на этот раз, независимо от того, что там натворило время, я не позволю этому исчезнуть.

и немного картиночек

---

ищется мрачная девочка готка, для темной романтики, раскладов таро и черного юмора
с меня посты от третьего лица, от 3к, любовь и уважение к пташке
внешность обсуждаема, можно вообще остановиться на анимации и комиксах, но мясные мешки тоже прикольные
хочу удариться в подростковую романтику и что вы мне сделаете...
мне нравятся damirae в анимационной версии до флэшпоинта (очередного), их финал в войне апокалипсиса был весьма однозначным, той вселенной кабзда и с этим просто стоит стремиться, но тот горько-сладкий финал вдохновляет. есть желание не просто в типичные отношения, но в некую судьбоносность, родственные души и неизбежность быть вместе, так как это им суждено вселенной, в заявке только мысль, пока что не сформированная в конкретный сюжет. если не хочешь романтики, всё равно приходи, это можно обыграть и стекольно невзаимно, и в духе слоуберна и чего-нибудь еще

vash' bozhestvenny post

Возвращаться в это место — будто приветствовать каждый раз стража на границе с собственным прошлым. Молчаливая тень, создающаяся высокими шпилями и городским пейзажем, как зловещее живое существо, готово окутать тьмой всё вокруг. И даже намёк на свет — ночное небесное светило — не помогает избавиться от вечного ощущения присутствия чего-то потустороннего и тёмного. Холодный свет луны едва пробивается сквозь плотную пелену облаков и тумана, что словно одеяло всегда окутывает пространство тут. Туманный Альбион? Хах, это место — его улучшенная версия, пропитанная ядом и болью. В разы страшнее, чем известная старушка Англия. Игра света и тени превращают знакомые ещё с детства улицы в мрачные лабиринты прошлого. В каждом когда-то был пойман преступник. Была кем-то пролита кровь. Или со звоном рассыпались свинец и жемчуг.

Готэм — чернота этого мира, тёмное пятно на карте Штатов, куда сунуться какому-то новичку — гиблое дело. Готэм словно живой, имеет характер и привычки, умеет изучать людей, ломать их, испытывать на прочность. Кто-то может сбежать отсюда, кто-то уходит свободно. Но для всех есть шанс вернуться.

Для младшего из пташек одной летучей мыши возвращение сюда сродни крестовому походу — не единожды. Каждый раз ради высоких целей. Навсегда — кроваво. Даже Уэйн меняется, как ему хотелось, конечно, в это верить, а город неизменный. Стоит и продолжает выживать, закапывая некоторых жителей в глубокие могилы. Некоторые из которых, кстати, были совсем неподалёку. Высокая крепкая фигура медленно идёт по пустынной и одиноко виляющей, как змея, улице, что уходит подальше от главной дороги и поднимается к холмам. К одному главному холму, на вершине которого расположен Дом Бога. Одинокая церковь на холме возвышается, как мрачный страж, граничащий между пригородом и пустошами. Смотрит с осуждением из своих мутных окон-витражей в сторону города одной из своих сторон и откидывает тень на холмы. Её стены, поросшие плющом, словно впитали в себя боль и страдания многих поколений. Каждый камень хранит свои тайны, каждый угол — свои секреты. Россыпь могильных плит, что окружали территорию чуть поодаль за церковью, приглядывает за каждым, кто ступает на эту территорию святой земли. Дэмиан словно слышит шепотки сквозь свист ветра: «Зачем... зачем... зачем ты тут?». Он порой и сам не знает, по какой причине пересекает порог. Так же, как понятия не имеет, почему из него под ликом распятого ещё не лезут бесы. Которых на дне его тёмной души полно.

Он сейчас — одинокий путник, редкий гость в этих стенах, но всё ещё постоянный. Раз в неделю, но чаще реже — раз в месяц, он возвращается сюда. Всегда ночью, всегда в первом часу, если повезёт с трансфером. И тут его ждут, Дэмиан знает, ждут если не каждый раз, то достаточно часто.

В своих мыслях он вечно крутит этот вопрос: «Что случается в те ночи, когда я не прихожу, святой отец? Как долго ты ещё выжидаешь непрошенного гостя в стенах своих, прежде чем скрыться за хлипкой дверью, что может на ночь отделить тебя от реальности?» Но вопросы в его мыслях, невысказанные загадки, ответы на которые Дэмиан не хочет знать наверняка, не хочет превратить в слова, что сорвутся с чужих уст. Ему проще, да, именно проще, придумать всё это у себя в голове, чем доставлять священнику лишних проблем.

Но он и есть проблема — тот, кто не должен сюда приходить, не должен встречаться хотя бы изредка, просто чтобы... что? Он за эту пару лет, что позволил себе врываться в чужую новую жизнь, так и не произнёс, для чего вообще начал это. Даже сейчас. На весьма понятный вопрос он ответа толком найти не может. Слышится смешок.

— С чего бы начать, падре? Что будь вы моим отцом на самом деле — было бы крайне неловко как вам, так и мне? Или что повод вернуться мой — весьма тривиальный. Как это чаще принято у вас?... — его голос сквозит сарказмом и насмешкой, в первую очередь над самой ситуацией и её абсурдностью. Робины. Сломанные пташки — оба не самые лучшие, не самые первые. Их могла бы объединить любая причина: зализывание ран, физических и душевных, моральная поддержка или моральное уничтожение, а может, просто попытка составить вариант лучшего будущего, чем они когда-либо заслуживали. Но нет. Каждый из людей пошёл своим путём, дошёл до странной грани реальности, один подался в святые, вымаливая грехи — свои и чужие, другой опускался в кромешную тьму, идя по протоптанной тропинке семейного дела. Но вот они снова рядом, из раза в раз.

— Отче, отпусти мне грехи мои, ибо я согрешил... — Его рука почти до скрипа сжимает спинку скамейки, на которой расположился святой отец. Дэмиан тёмной тенью нагнулся над сидячим и заглянул с некоторым любопытством в книгу, но ту уже ловко закрыли ладони Джейсона. Простите, отца Тодда. — Я успел за то время, что мы не виделись, пролить много крови, падре. Моя душа требует отпущения грехов.

jujutsu kaisen : ieiri shoko

---

всё изменилось. они не говорят об этом, они не говорят о нём. сёко не слепая, она понимает, что никогда не была близка к ним двоим на том же уровне, она в стороне, она третья, но её устраивало до поры до времени, лишь бы сатору и сугуру были в порядке и продолжали улыбаться при ней, потому что их улыбки заразительны, и сёко нравится проводить время с этими оболтусами. гето уходит. физически ли или мыслями — их общего друга больше нет, и никто больше не улыбается как раньше. «я ему не замена», — горько, но правдиво, она украдкой следит за сатору и держит мысли при себе. сёко не обидно, но с каждой прокуренной сигаретой ей начинает казаться, что им двоим-то и нет смысла держаться друг за друга. вернее. это у сатору нет причин держаться за неё. однако он продолжает появляться. половина его улыбок — фальшивые. половина их слов — пустые, ничего не значат. из друзей в коллег, из коллег в едва различимые силуэты когда-то счастливого общего прошлого. сёко не обидно, но это нечестно. ты не был один, сатору. у тебя оставалась я, сукин ты сын, — сипит она снова и снова, зашивая, соединяя, куски тела собирая заново и проглатывая непрошеные слезы. сёко уже похоронила одного друга. она не станет хоронить следующего.

---

* потрясающая и замечательная подружка, ты буквально причина, по которой я могу ходить на своих двоих и радоваться пришитым ножкам, да-да, кому же ещё, как не тебе, вытаскивать меня из лап смерти, чтобы отвесить пощечину? если кратко: сёко под шумок утащила сатору в подвал, чтобы там творить шаманство. восстановить тело у нее получилось, а вот вернуть душу — уже не её полномочия. но у меня есть план, всё расскажу! * плюсом тебе придется присмотреть за бедным мегуми, чтобы он с собой че не сделал, пока я плаваю в космическом пространстве и ищу своё тело, спасибо, дорогая. * возрождение сатору — это их общая возможность наверстать упущенное. сатору наконец увидит, что у него реально всё это время была сёко, а сёко, ну, что тебе сказать... возвращение твоего очаровательного школьного приятеля уже награда, нет??? ты и так имеешь полное право давать мне по шее. в прошлом тоже можем поковыряться, покумекать, поиграть всякое грустное и не грустное. глядишь, сугуру наманифестим. * опционально : у нас с мегуми был хэд, что именно сёко первая поняла, что тут происходит какая-то криминальная связь между опекуном и подопечным. ниже я прикреплю кусочек своего видения, а ты уже можешь решить, хочешь ли обладать тайными знаниями о моей личной жизни или нет. вы че тут устроили сатору, на пару слов. а вот это ему в свое время сказала сёко. очень внимательная и наблюдательная женщина, давняя подруга, с которой отношения держатся на общем прошлом и взаимном уважении ( ну, оно проявляется в том, что сёко не выгоняет его, если сатору образцовым учителем захочется поплевать в потолок ). она была свидетельницей почти всех его взлетов и падений, и если зовёт поговорить, отрезая ему путь к выходу, то он где-то успел накосячить сильнее обычного. да-да, моя замечательная подружка? как давно ты спишь со своими учениками? или, правильнее сказать, с учеником? ай-ай, не в бровь, а в глаз. неужели его фаворитизм в сторону мегуми столь очевиден? или просто сёко замечает больше остальных? ничего в сатору тогда не выдало его напряжения, он с чего-то вдруг был уверен, что она никому не расскажет. он бы брякнул про возраст согласия, но это будет звучать ещё хуже, чем есть, поэтому сатору воспользовался нечестным вопросом на вопрос: считаешь ли ты меня мерзким? сёко ответила, что да. но разве тебя это остановит? годжо криво усмехнулся. они оба знали, что никогда и ни за что. тебе говорили, что ты великолепно подбираешь слова? именно поэтому ты дружишь со мной.

vash' bozhestvenny post

а я покажумба в лсумба

central russia's vampires : boris

---

Эстет, гедонист, антогонист. Рассчетливый, умный, хитрый - Борис Феликсович привык решать вопрос если не дипломатией, то грубой силой, но сам предпочитает руки не марать - для этого у него есть орава ребяток попроще. Состоит в верховном совете уральских вампиров, но, скорее, делает вид, что подчиняется воле большинства, да и то не всегда. Элегантный и вежливый на первый взгляд, может оказаться вполне безжалостным к врагам.

От Агаты: если так грубо набрасывать сюжет, я представляю так, что Агата каким-то чудом выжила во втором сезоне, решила мстить Аннушке, а по итогу угодила в добропорядочную компанию смоленских упырей. Сто из ста, что Борису это не понравится. Сто из ста из этого выйдет что-то недоброе (для Агаты, собственно). Думаю, тут будет чего поиграть.

От графини Воронцовой: я в целом не против поговорить о духовном и потанцевать под ваши любимые пластинки с продолжением.
Там такая линия, конечно, на стекло вылезает. Мне аж вкусно сразу становится, как думаю про это. (стокгольмский синдром прилагается)

---

Нашим маленьким, но слаженным (ха) женским коллективом в составе меня, Ольги и Анны ждём, надеемся и верим.
Персонаж безумно интересный, и как его подавать и представлять - решать только вам, а мы готовы обеспечить игру и водить вокруг вас хороводы во флуде, чтобы нескучно было!

vash' bozhestvenny post

— Да, мамуль, конечно. Алиске наберу, когда дома буду. Нет, не забуду. Всё, пока-пока, – Юля поскорей жмёт на кнопку "отбой", пока мать не придумала ещё каких-нибудь дел или — того хуже, комментариев по поводу её сомнительной работы. Выросший ребёнок, красные корочки престижного вуза и вдруг – Горсвет – никак не вязались в голове у бедной юлиной мамы. Приходилось понемногу подкармливать маму позитивной энергией – на грани нарушения, седьмая степень воздействия, приравниваемая к простому дружескому разговору. Мамулю таким не прошибешь, но всё же на дочь она наседала гораздо менее усердно.

Как же так – собиралась в Европу, на стажировку – и вдруг всё сорвалось. Что за дела?

Не объяснять же матери, что шеф категорически был против, а московские Дозоры с европейскими по силе не сравнятся, даже при учёте всех проблем прежних лет. Проблемы-то – они всегда есть и будут, главное – грамотно подбирать кадры. А Гесер это умеет как никто другой.

Юля, конечно, далеко ещё не встала в один ряд с ведущими магами, старожилами Ночного Дозора, но ей все в один голос прочили большое будущее.
Уже который год как, страшно сказать.

В каком-то смысле её уже начинало напрягать такое давление, но девушка не подавала виду. Прикидывалась примерной ученицей, но всё больше хотела вырваться из-под гнета сложившегося образа, пусть и талантливой – но всё же девочки, за которой нужно присматривать. В конце концов, ей уже давно было не тринадцать лет.

Выпросила себе задание – в поле, но дали — как будто только чтобы отвязалась. Совсем простое. Найти Темного, нарушителя, совсем мелкого, судя по всему, пакостника, время от времени балующегося подделкой лицензий. Юля даже оскорбилась в первую минуту – нифига себе, то есть вот она вся такая из себя перспективная, уже семь лет подряд – одни сплошные перспективы, а задания предлагают для детсадовского возраста ясельной группы.

Вслух, конечно, возмущаться не стала – себе дороже, но от Семена всё равно получила некоторого рода внушение.
И правильно, на самом деле.
Наверное.

Поразмыслив немного, Юля решила, что для проверки такое мероприятие – в самый раз. Она докажет, что не совсем тупая, и что вовсе не засиделась в аналитическом отделе – и можно будет работать наравне с остальными. Главное, не облажаться. Подойти к делу со всей ответственностью, как к настоящему (хотя оно и было настоящим).

Почти полдня прошатавшись по московским улицам, то спускаясь в подземку, то поднимаясь, пытаясь нащупать незримые глазу простого человека магические нити, Юля, наконец, поняла, почему ей дали это задание. Тупо "висяк". Из разряда "ищи то, не знаю что", лишь бы под ногами не путалась. Это задание не было простым. Оно было в принципе невыполнимым, пока этот Иной, слепок ауры которого был у неё в кармане, не сделает что-то из ряда вон. А пока — это чуть ли не обыкновенное патрулирование, просто завёрнутое в красивую обёртку.

Ближе к вечеру, когда первая, да и вторая тоже, волна энтузиазма слегка поугасла, Юля свернула в очередной московский двор, уже слегка в расфокусе от того, где находится. Реальность как будто насмехалась над ней, подкидывая не то, что нелогичные, а какие-то совершенно несвязанные между собой события, искать в которых некую систему – труд напрасный и неблагодарный.

Возможно, в итоге выяснится, что в этом и был смысл.
Было бы смешно.

Почти обрадовалась, завидев вдалеке, смутно, через реальность – в Сумраке – двух Иных, светлых. В конце концов, целый день шныряя между людей, с которыми у Иных было общего меньше чем между светлым и темным Иным, невольно радуешься, даже случайно наткнувшись на "своих". Как будто на Марсе встретил другого землянина – так далеко от родной планеты.

А нифига.

Юля затормозила, почувствовав их ауры – сильное напряжение. Даже вот так, через реальность. Нырнула в Сумрак одновременно с тем, как один из светлых упал как подкошенный. Ладони резко вспотели, хотя в Сумраке всегда было прохладно – на первых уровнях так точно. Представить себе такую ситуацию, когда светлый нападает на светлого было сложно, хотя и не совсем невозможно, и всё же юлин мозг позорно забуксовал, решение надо было принимать немедленно – никакая подмога тут уже не поможет.

Схватить преступника – если это действительно так – вдруг упавший был ещё жив? – маловероятно. В амулете, которым снабдил её с утра Семён сил было немного, примерно половина, плюс-минус. Либо повезёт, либо нет.

Уже не везло – эффекта неожиданности не получится. Светлый поднял глаза от тела товарища прямо на неё. Странное лицо – как будто слишком обычное. В Ночном дозоре больше двухсот сотрудников, и не всех Сайц знала, однако помимо них были и другие Иные. Но все они подчинялись единому Договору. Должны были, во всяком случае.

И тут Юля краем глаза заметила другого Иного – Темного, как будто бы все нити сегодня сошлись в этом самом обыкновенном московском дворе, где трудно было бы предположить такое скопление Иных на один квадратный метр. Как будто бы это не случайно – пусть судьбы и не существует.

Выбирая между случайным Темным и Светлым, очевидно прямо на их глазах совершившим преступление, Юля запаниковала. С Темными лично она дел никаких не имела, хоть и знала, чем они занимаются. А также, знала, что они соблюдают один и тот же Договор – если соблюдают, конечно. И всё же она предпочла бы, чтобы здесь оказался другой Светлый.

Предпочла бы, верно?

Все эти мысли пронеслись в её голове за один лишь миг, когда пространство вокруг как будто замерло, словно замедлилось. Юля нервно сжала в ладони амулет, в душе оставалась частичка надежды решить всё цивилизованным путём.

— Ночной Дозор, всем выйти из Сумрака!

baldur's gate 3 : enver gortash

---

The world is not enough
But it is such a perfect place to start

Вас не любили? Родители продали дьяволу за горсть монет? Кто-то увяз бы в этом на всю жизнь, если не на всю вечность. Кто-то видит проблемы, а Энвер видит возможности.

Твоим родителям так и не хватило воображения ни на что кроме их жалкого магазина, а деньги разошлись по долгам, но они никогда и помыслить не могли, чтобы подняться из той грязи, в которой жили.

А ты смог. И пробил себе путь из самого Аверно в верхушку Врат Балдура, но этот путь был тернист, не правда ли?

Я узнала тебя как контрабандиста оружия, который постепенно занимал свою долю на подпольном рынке и служил тайным советником для влиятельных людей города.

Мне было комфортно в тенях, и, в отличие от тебя, я никогда не стремилась покинуть их, ведь власть можно обрести,  дергая всех за ниточки без их ведома.

Мы были такими разными — идеальный отпрыск бога убийств и человек, самостоятельно пробивший себе путь наверх, но что-то нас объединило — выдающийся ум и умение мыслить стратегически, глобально, не остановиться на каком-то одном жалком городе, а постепенно подмять под себя весь мир.

В Аверно ты узнал про корону Карсуса. Это и послужило началом нашей прекрасной дружбы. Совместный план, который мы разрабатывали несколько лет, объединив Троицу Мертвых троицей Избранных.

Кроме того, ты стал первым человеком за пределами моей семьи, к которому я испытывала… привязанность? Сколь бы она ни была странной, извращенной, коварной — ты первый мужчина в моей жизни, сердце которого мне не хотелось съесть буквально. Ну ладно, хотелось, но я уже тогда училась подавлять соблазны. И извинялась перед Отцом за такую ересь.

Все было так красиво и разыграно как по нотам, если бы не моя близорукость к своей же сестре и правой руке, которая обеспечила меня личинкой в голове, выевшей большую часть моей памяти, оставив собирать редкие осколки прежней личности и складывать из них нечто новое.

Но, Энвер, я тоже не позволила сделать это своим поражением. Я тоже выгрызла себе путь из Аверно, путь из капсулы наутилоида. Я шла, шаг за шагом возвращая свое могущество.

Когда я объявилась во Вратах Балдура снова, ты знал, что я сила, с которой стоит считаться. Ты говорил, что скучал по нашему союзу. Скучала ли я? А это нам и предстоит узнать.

---

Заявка в пару, хотя Урдж из флэшбеков та еще личность, в чем можно убедиться, рискнув ментальным здоровьем и почитав мой пост. По сути Энвер еще до треклятой личинки помог заложить фундамент будущего раскола личности некогда идеальной убийцы и главы культа. Впрочем, просто и радужно все равно не будет, но как будет? Возьмем и узнаем вместе, мне тоже интересно.
Собственно, предлагаю флэшбеки, предлагаю игру в третьем акте, предлагаю альтернативную концовку, если захотим, а мы умеем хотеть, как ты помнишь.
Также есть прекрасная Орин, она тоже будет тебе рада.
Из технических моментов: посты 3-7К в среднем, за объемом не шибко слежу, предпочитаю содержание, лапслок отключается по запросу, скорость — раз в пару недель или чаще. Если что, ждать умею, но не слишком долго, а то могу и заявиться с клинками и агонией, в смысле я за максимально комфортное общение за пределами игры. Могу приносить красивые картиночки, музыку, всегда рада получать это в ответ, но это не обязательно.

горячий бонус

vash' bozhestvenny post

из окна ее покоев открывался прекрасный вид на багровое зарево скрывавшегося за чионтаром солнца.

столько лет жизни в городе на поверхности — а зелария все еще не прониклась особой любовью к светилу, чувствуя себя куда органичнее под покровом ночи или под куполом храма своего отца.

зелария отложила очередную книгу про нетерил, его стремительный рассвет и столь безвременное падение, всмотрелась ненадолго в горизонт и задумалась.

оттенок красного напомнил ей о времяпрепровождении три ночи назад.

тогда она ушла из особняка, отправилась в "эльфийскую песнь",  встретила молодого лесного эльфа, направилась с ним в одну из комнат, а покинула ее уже одна, выйдя на балкон и ловко растворившись в ночи с помощью туманного шага.

физическая близость была необязательной, но иногда — вполне желанной. вот в считанные мгновения они были единым целым, она ласково запускала руку в его золотистые волосы, нависая над ним, а вот в один бесконечно долгий миг — четким росчерком клинка по горлу положила конец его существованию. зелария всегда старалась уловить этот миг — когда максимальное блаженство, наслаждение одним из пиковых моментов жизни переходит в удивление, осознание, смирение с тем, что тебя из этой жизни навсегда вырвали. это секундное осознание, что смерть — вот она, хоть тело твое было совершенно в своей молодости и силе. в это мгновение перед тем, как их взгляд навсегда погаснет, зелария испытывала чувство сродни чистейшей влюбленности к своим жертвам.

она продолжила двигаться еще несколько минут, а после исступленно целовала губы мертвого эльфа, навсегда замершие в холодном совершенстве. некому уже было стать свидетелем, как ее лицо, только что озаренное чистейшей блаженной гримасой, теперь было искажено кривой усмешкой, а во взгляде проступило холодное безумие.

после — несколько завершающих штрихов, родной кровавый символ. это уже не вызывало столь чистого восторга, но спокойное, чисто благоговение. она произнесла несколько слов в честь своего отца, а после бросила тело, как ребенок надоевшую куклу, лишь облизала кровь со своих пальцев, смакуя вкус. может, нужно было поиграть с ним подольше, но не в здешних тонких стенах. жаль, что он уже не увидит каменных чертогов храма, а жизнь не задержится в нем еще на несколько мучительных дней.

покои зеларии были вполне приличными для необычной гостьи, барда из подземья, чародейке, властвовавшей над хаосом,  которую с радостью и неисчерпаемым любопытством приветствовал молодой дворянин, недавно выпустившийся из университета в уотердипе и вернувшийся в родной город, чтобы преобразить его. гибкий живой ум, странно не зачерствевшее для человека его происхождения сердце. это — не просто еще одна жертва, зелария хотела сделать его особенным.

но медлила. конечно, для себя она объясняла это тем, что хотела бы и убить его как-то по особенному. может, даже телепортировать в храм и позабавиться как следует. медленно сдирать с него кожу… пальцы начинало покалывать от желания, и вот в прошлый раз это и закончилось походом в таверну и очередной, пусть ценной и прекрасной, но достаточно заурядной жертвой.

зелария в мыслях старалась быть честной с самой собой: медлила она и потому, что ей всегда нравились люди с блестящим разумом, с торжеством рациональности, которого она, увы, никогда не сможет достичь. несмотря на всю свою видимую хладнокровность и расчетливость, малейшая капля искушения может перетечь в волну губительных порывов — и океаны красного поглотят ее разум.

ее разум — всего лишь продолжение безукоризненной божественной воли отца. конечно, она носила его наследие с гордостью, и все же иногда малейшие искорки сомнения, какого-то горького сожаления мелькали, как в тот раз, когда она, повинуясь странному и чуждому порыву, бросила пару монет бездомному, а затем в храме методично и беспощадно разрубила на части своего дворецкого после его ядовитой ремарки по этому поводу.

зелария потянулась было к другой книге: ей еще столько предстояло узнать, прежде чем зреющий план превратится в действие. ее новый знакомый, контрабандист по имени энвер, нашел ее и заложил основу плана, который обещает стать чем-то, чего фаэрун еще не видел.

но тут в комнату вошла служанка с ужином. галан, хозяин особняка, уважал ее право на уединение, учитывая, что она, хоть и была исключением среди прочих дроу для всех сторонних наблюдателей, все равно оставалась не самой солнечной личностью. к тому же, он всячески потворствовал ее исследованиям, и добрую часть книг купил ей самолично, не ведая ее истинных намерений.

конечно, своему дворецкому зелария велела носа из храма не показывать и присматривать за орин.

орин. если зелария была проектом отца, то орин была ее проектом. в канию ее мамашу, с которой малютка давно разделалась, и ее папашу-деда. это зелария наставляла ее, передавала ей свои знания, это она поощряла все ее насильственные порывы, любовалась ее особым взглядом, ее характерными касаниями, кроваво-красными штрихами, в чем-то непохожими на ее собственные.

зелария выгрызла бы глотку любому, кто посмел бы сестру у нее попытаться отнять. но знала, что однажды должна будет положить орин на алтарь отца точно так же, как и все остальное в жизни. если что-то вызывало в ней больше одной капли затаенной горечи, то это. но до этого еще так далеко, еще столько прекрасных кровавых мгновений они разделят.

если чему-то и не удалось научить орин, так это терпению. она так одарена, но управляться с порывами так же ловко, как сестра, не то что не могла — не хотела. возможно, однажды это станет прорехой в выверенных планах зеларии, но пока нужно уделить внимание еще множеству других вещей.

[indent]— оставь его и ступай, — рассеянно сказала зелария, смерив служанку суровым, но не неприязненными взглядом. взор пробежался по рыжим волосам, а после скользнул по россыпи веснушек на носу, щеках и даже шее. как красиво гармонировали бы ее волосы с багрянцем крови… губы дроу исказились в плотоядной ухмылке, а глаза странно сверкнули. руки сами хотели потянуться к скрытому в потайном кармане клинку.

[indent]— хотя нет, набери мне еще ванну, — глухо произнесла зелария, сжав в руках книгу сильнее, так, что костяшки пальцев побледнели даже на ее коже.

нет, это мелкое убийство не стоит того чтобы сорвалось ее прикрытие. зелария, сделав глубокий вдох, раскрыла книгу про аверно и попыталась вчитаться в текст.

smeshariki : igogosha (ilona igoshina)

аня пересильд

---

задорная девочка-журналист, понаехавшая в эту нашу ромашковую долину.
ты думала, это просто парочка командировок в соседнее село для школьной газетёнки, но твоим родителем так понравилось у нас, что тебе пришлось засунуть ножки в сапожки и...
впрочем, нашей школе тоже не помешает журналистка.
а нюше - девочка среди друзей.
а мне - отличное прикрытие, чтобы она не знала, что я влюблён в неё.
заключим преступный союз? ♥

---

в общем, предлагаю игогоше и барашу стать парочкой под прикрытием.
зачем это тебе?
как насчёт инфоповода, чтобы быстрее обрести популярность и прижиться в новом месте?
приходи! ждём всем селищем <3

vash' bozhestvenny post

[indent]ване всего пять. ещё рано для школы, и совершенно точно не поздно мечтать. и он мечтает. денно и нощно вздыхает по анечке. такой красивой, очаровательной и нежной девочке.
он пишет стихотворения, он рисует её в разных стилях: вот портрет, а вот в современном стиле комиксов, а вот... его красавица из розового пластилина.
любовь - это прекрасно. особенно первая. самое святое чувство.

[indent]вот только анечке все его стихи и поделки до фени. ей бы конфет, да побольше.
и ваня откладывает для неё сладости, и собирает целые наборы. потому что обожает смотреть на то, с какой страстью загораются её глаза, стоит сладкоежке заприметить блестящую обёртку.
она напоминает очаровательного гремлина, добравшегося до fairy.

[indent]и губы её всегда перепачканы шоколадом после акта поедания.
и однажды он не сдерживается (ему столь отчаянно хочется её поцеловать), и тянется, чтобы подушечками пальцев провести по нижней губе.
и его лицо мгновенно вспыхивает, а сердце ухает так, будто совунья перебрала с настойкой и всем пора прятаться по углам.

и он бежит от неё прочь, впервые испугавшись своих чувств.

[indent]ване уже семь, и он гордый первоклассник. он успевает по всем предметам, и даже остаётся время на внеклассные занятия.
однажды он замечает нотную тетрадь, торчащую из сумки феликса карловича, и, осмелев, спрашивает, не против ли он помочь юным (возможным) дарованиям в развитии своих талантов.

[indent]ведь спеть для неё серенаду будет куда романтичнее, не правда ли?

[indent]его учитель - святой человек.
он ему не отказывает - наоборот - словно сам заинтересован не меньше.
у учителя прекрасный голос, и ваня натурально замирает, слыша, как он поёт - и вся вселенная замирает, сокращаясь до одного-единственного человека.
[indent]
❊❊❊
[indent]ивану уже семнадцать, когда он возвращается в ромашковую долину из громкого душного города.
за его спиной слишком много событий для жизни обычного подростка. и он ещё более лирический, чем когда-либо, но глубоко в душе, конечно же, всё тот же романтик.

[indent]когда он видит её, то - честно - не сразу узнаёт.
а когда убеждается, что вот она, героиня его детских грёз, совсем уже выросла, и...
... и душа его словно раскалывается на несколько острых осколков - совсем как у волдеморта.

[indent]вот так герои становятся злодеями. ты не гарри, мальчик.
отныне твой путь - тёмная извилистая дорожка.
и, конечно, восприняв всё слишком буквально, как и положено в его возрасте, ваня решает кардинально поменять свой стиль.

[indent]и вот уже облачковые белые кудряшки сменяются на прилизанные тёмные завитки.
и все яркие шмотки отправляются в дальний угол.
тёмные очки, кожаные штаны и чёрная майка - вот его новый образ. крутого и независимого, ага.

[indent]он закашливается после первой электронки, заботливо завещанной ему сестрицей.
но ведь это признак крутизны, да? курить как чёрт.
и он вдоволь наслаждается своей охрененностью, расположившись под старым дубом, надёжно скрывающим его светлую кожу от палящего солнца.

[indent]но образ снова трещит по швам, стоит на горизонте появиться до боли знакомой фигуре.
феликс карлович за эти годы очень изменился. возмужал. похорошел. подкачался, приоделся, и далее бла-бла-бла по списку.
но ваня перед ним - всё тот же мелкий пацан, которого застали за чем-то незаконным.

[indent]и он поспешно прячет сижку в задний карман, и вскакивает на своих двоих по струнке.
а уши его пылают огнём, и румянец подступает к щекам, когда взгляд встречается с хитрым прищуром учителя.
он движется ему навстречу, и весь его образ рушится карточным домиком: и на лице уже широкая улыбка, и он радостно тянет руку для пожатия.
[indent]
потому что именно феликс карлович - тот самый человек, благодаря которому он всё ещё умеет чувствовать, сочинять и, конечно же, мечтать.

marvel : ava starr

---

- без смены внешности, пожалуйста, она буквально для меня главная красотка mcu и весьма органично-очаровательна;
- и заявка не в пару, я с картер, но на что-то близкое, понимающее, одинаковое, родное. конечно, мы все одна команда и будем всегда вместе, но есть же, кто-то особенный. джон и боб знают, как сдержать демонов друг друга, елена наконец воссоединилась с отцом, а у шэрон всегда где-то рядом стив, как нечто важное, но я никогда не подбирал напарников. и не считал, что рядом может быть кто-то, кто поймёт по-настоящему. возможно, потому что старр не было рядом?;
- ну, меня буквально кучу времени определяли, как призрака. а эта девушка - призрак. по всем новостям и досье на неё , вполне официально. моя больная история с разрывом в десятки лет и ничем не похожая. на первый взгляд;
- но мы оба -  продукт, разрабатываемый в стерильных лабораториях. оружие, что не должно было иметь собственного мнения. кто-то, кто причинял боль себе, а затем другим, а после не понимал, что это происходит. ещё и одиночки, не способные доверять окружающему миру. как оказались рядом? как сумели стать одной командой? доверять?;
- о, все знают, что эта красотка не подчиняется приказам и не слушает чужие истории, они не разжалобят. но я надеюсь, что ко мне прислушается, когда понадобится. как и я всегда услышу, что она хотела сказать. в нашей команде не было тех,  у кого всё хотя бы "нормально". но у нас со старр всё же чуть больше точек соприкосновения, кажется;
- эйва (ава) как удобнее, с учётом всего, всегда тихая, но для меня с осознанием понимания - те, кто привык терпеть боль, иногда скупы на слова. контролируют эмоции, привыкли заглушать свой крик, пока не закончится очередная процедура. потому что всё ради момента, когда всё закончится. потому что этот выдох и стоит всех сил.
- но когда он наступает, всем нужно что-то большее,  чем собственная история. так мы видимо как-то и оказались среди "громовержцев". у нас обоих много времени не было права голоса.  и мы не представляли, что можем быть большим, чем просто "миссия" и достижение результата. теперь, вроде как, деструктивная семья. друг другу тоже;
- в нас ярость, которая гаснет только припадками, ненависть к экспериментам над людьми и прошлое, за которое не оправдаться. а ещё, угрюмые характеры, вечно паршивое настроение и настороженность по отношению к окружающему миру. да. но мы умеем смеяться друг с другом рядом, сближаться с живыми. уже неплохо для двух призраков, верно?

---

- расписал как вижу, но вообще, всё обсуждаемо, всегда готов к диалогу, способен предложить множество вариаций сюжетов  и так далее, было бы взаимодействие  и желание развивать историю и персонажа. как по мне, призрак прекрасна абсолютно, огромный простор для взаимодействия, проблем не будет с сюжетами, обещаю.
- из нашей гоп-семейки  помимо меня есть уокер, белова, боб, мы почти в комплекте, нельзя же остаться без старр.
- пишу как в примере, очевидно (выделяю речь и начало предложения, первое лицо, но(!) заявки писать тянет в ином стиле, если прям принципиально не можете так воспринимать (как  в примере под спойлером) // надо в посты как в заявке, смогу и на посты  перестроиться, возможно, к третьему / лапслоку и так далее. просто как вариант. хотя, в идеале, если вас устроит как есть. всё могу абсолютно, но так привычнее. в оптимальном варианте - воспринимая пост.
- от вас мне вообще всё равно, какое оформление игры, от какого лица, какой объём, какие свои фишки. буквально, воспринимаю всё. весь ценз заключается в любви к старр, желанию играть (а не висеть на главной странице, она в нужных, так что, пишу играть), взаимодействовать со мной, очевидно, не создавать конфликты и напряги.
- за адекватные диалоги, обсуждения всего на берегу и так далее. иногда сам выпадаю на недели (но не пропадаю) и точно никак  не спидпостер, писать каждый день в любом случае не смогу. так что, это  учитывайте сразу. тоже не жду, что кто-то будет писать 60 постов в месяц (будете и круто, найдете столько игры  - еще лучше), но именно про себя сразу говорю, что устроит обмен в парочку постов в месяц неспешно, в удобном для обоих ритме.

vash' bozhestvenny post

Не знаю, почему контроль ненадолго был отпущен ими. Видимо ошибка, которых они не совершают, по их постоянным уверениям. Грубый просчёт. Обстоятельства, которые не учли в критической ситуации.
Почему-то внесённого времени, до очередной перезагрузки не хватило. Или всё же слов, управляющих мной, гораздо больше.

Друг. Баки. До конца....Бред. Потому что я - Зимний Солдат. Мне не нужна лишняя информация. Всё, что не связано с деталями про объект, лишь мешает.

Хотя, в этот раз они действительно облажались. Дали мне имя и цель, сообщили о передвижении и обстановке. Я не думал...Не ожидал, что так выйдет. Не привык, что начинается диссонанс и я не могу с собой справиться. Сбой программы, как они называли всегда это. Словно речь идёт про машину, а не человека.

Воспоминания, лезвием разрезающие мозг. То, что они не предусмотрели. Те, кто дрессировали меня.

Ну, а теперь я иду за ними.

Вдыхаю воздух, пропахший сыростью и неким подобием свободы, которую не заслуживаю. Тишина без приказов, без чужих голосов в моей голове. Ни на одно из устройств не приходят координаты очередной цели.
"Солдат, ты готов?"
Я больше не спрашиваю в ответ, что мне нужно делать.

И я не утратил основных навыков, мои инстинкты, внимательность всё также обострены. Ничего не изменилось, кроме того, что наконец цель передо мной - мой собственный выбор. Очередная ступень по направлению к свободе. Повышенный уровень сложности.
Тот, кто умеет запускать меня, словно послушного робота. Или спускать с цепи, как бойцового пса, отдавая приказы. Как посмотреть.

В любом случае, я не имею права на ошибку. Дай тому, кто обладает информацией, немного времени и он сможет запустить программу Зимнего Солдата.
А значит, всё будет кончено.
Я стаскиваю с себя верность приказам Гидры как кожу, что вместе с кусками мяса облезает после пожара. До самой сути,  где не осталось живого места. А на переломанных, едва сросшихся костях, выбиты необходимые коды подчинения. Которые я собираюсь спилить.

Больше никакого контроля. Теперь это - моя единственная миссия, связанная с Гидрой. И мне не нужны бесконтрольные жертвы, я больше не думаю, что плюс десяток попавшихся на пути ничего не значит.  Но я принесу их, если понадобится. Иначе...
Иначе их станет гораздо больше.

Конечно, я знаю, что не один интересуюсь своей целью. Изучил ту, что решила помешать. Стать союзницей или проблемой, как посмотреть. Скорее последнее.
Такие, как я, не объединяются. Ни с кем не действуют вместе, в качестве напарников. Только в составе армии, где нет личности. Только действующие единицы.

Всё выяснил, до чего смог дотянуться, в сложившихся обстоятельствах, используя старые доступы.
Не имеет отношения к Гидре, ни в каком виде - уже плюс. Больше шансов на то, что сможем разойтись.
Я бы не испытал жалости или радости, вариативно, чем бы всё не закончилось. Просто сделал то, что должен.

Потому что мне стоит сейчас отрубить каждую голову, до которой дотянусь, из всех этих многочисленных, вырастающих. Больше ради собственного удовлетворения, чем чего-то иного. Возмещения того, что делал для них. Пресекая жажду власти и контроля за тем или иным проектом. Многие из них знают обо мне. Кто откажется подчинить? Главы правительства на своём месте, потому что я это делал. Люди, чья смерть меняла историю, пали от моей руки, потому что было приказано.
В Гидру не вступают, будучи осторожными людьми, не жаждущими всеобщего подчинения.  Стоит предусмотреть чужие возможные желания.
Но главные мои цели - кураторы, командиры и учёные, допущенные к программе Зимний Солдат. За одним из которых и прибыл сюда.

Кодовые слова, вшитые мне в подкорку. Любой может произнести их, если только получит информацию. Которую можно передать на бумаге или продать. Назвать вслух, не давая нанести мне удар. Подчинить. Заставить убивать. Превратить в монстра, был которым последние семьдесят лет.
Конечно, я не всё помню. Приходится восстанавливать по кускам свой сломанный мозг, сшитый из остатков воспоминаний. Зачастую возможно ложных.

Стив...Стив с его тупым нечеловеческим упрямством уверял, что будет со мной до конца, когда всё, чего я желал, так это его смерти. Потому что он был заданным объектом, необходимой целью. Это стало спусковым крючком, запуском механизма.  Пусть я не понимал, что происходит, почему всё так сложно.  Зачем спас его, испытывая желание утопить  - выполнить то, для чего был создан. Рука, почти впервые из-за мозга, а не по техническим причинам, отказывалась подчиняться мне.

Прежде, чем отправиться сюда, я был  в музее Капитана Америки. Странно было смотреть на своё лицо и едва узнавать его. Или читать о том, что делали в сороковых "Воюющие коммандос". Те, кого называли героями. Того, кто был похож на меня - тоже. Что даже звучало глупо. Неправдоподобно. Дико.

Хотя, это всё неважно. Я вспомнил, в одном из кошмаров, как летел в пропасть. Думал тогда, в мгновения, что оставались мне,  что это  - конец. Что холод снега, удар об острые камни или твёрдую землю - последнее, что почувствую в своей жизни. Не успев ещё так много. Говорят, что перед смертью жизнь проносится перед глазами.
Возможно, в каком-то смысле это правда. Не помню деталей - их из  меня, как ненужные, вырезали первыми.
Зато, теперь осознаю ужасную иронию, насколько подходит подобное определение.
То, что я считал финалом своей жизни, стало бы освобождением. Но конец всего пришёл потом.

Когда они собрали меня, а затем засунули криокамеру. Когда шептали слова, что теперь всегда, словно опухоль, не вырезать которую, живут в моём мозгу. Достаточно минуты и разрушение активировано.

Я больше не хочу допускать этого. Не с лишними жертвами.
Не с девушкой, что стоит напротив - с той же целью, возможно, что и я. ЩИТ или ЦРУ, или любая другая организация, что выискивает агентов раскрытой Гидры. Я никому из них не собираюсь мешать в целом. Меня волнуют только те, кто для меня представляют опасность.

Те, кто могут активировать программу. Те, кто вновь могут заставить меня убивать. Своими или чужими руками - продвигаю я кого-то в политику, или девочек в Красной Комнате обучаю, как ломать шеи - эффективно, быстро, не испытывая жалости. Я вытравливал из них естественные инстинкты: жалость или самосохранение.
Свои в расход пустил тоже.
Любые, кроме тех, что помогали уничтожать всё, что стояло на пути, во время выполнения приказов.

Странно, что теперь самосознание возвращается понемногу. В извращённом, пустом виде. Всё ещё в отсутствии узнавания себя в зеркале, грязной луже или отблеске металла. Каждый раз, когда смотрю на себя, мне снова и снова приходится угадывать, кого я вижу: Джеймса Барнса или ошибку, которую забыли уничтожить.

Эта боль в глазах Стива...там, на вершине разрушенного здания ЩИТ...Я вытащил его из воды, а затем не знал, что делать с этим. Калечить, ломать, а затем исчезать, словно призрак, называли которым, всегда было проще. Это не требовало размышлений или сомнений. Мне всё равно никто не позволил бы их.
Когда очередная операция была закончена, наступал холод. На этом заканчивались, как правило, все рассуждения. О чём бы там ни было.

Теперь...Я в бегах. Если можно это так назвать. Конечно, Гидра не уничтожена, несмотря на все эти разоблачения Романофф. Их слишком много. Они по всему миру. А те, кто обладают знаниями, исчезли со всех горизонтов первыми. Потому что не были в центре внимания и не рвались в политику. Настоящая власть у тех, кто прятался в лабораториях, не попадая ни на одну камеру мира. У тех, кто знает, как разбудить Зимнего Солдата.

Не так уж много сомнений в том, как я должен поступить теперь. Я - ресурс, вложено в которое слишком много. Если не перебить тех, кто знает заветные слова, они придут за мной. Вернут. И больше не совершат прежних ошибок.

Я ни за что не допущу этого.

Не собираюсь убивать агента, пока не выясню истинные цели. Попытка помешать мне всё же обернётся смертью. Я не могу отпустить ни одного из поводырей.
Но мне не нужна её смерть -  я оценивал ситуацию на базе ЩИТ, анализировал её после. Она была на стороне...Капитана Америки. Значит, не мой враг.
Впервые, как бы не звучало, со времён перерождения.
К тому же, я смог вытащить её связь с Маргарет Картер, она слишком очевидна. Уничтожение - не тот шаг, что мне хочется предпринять.
Однако, сомнения или слабости - роскошь, которую не могу сейчас позволить себе. На кону выживание.

Шэрон близко от меня - я слышу её дыхание даже не прислушиваясь. Конечно, она напряжена сейчас и понимает, в какой ситуации оказалась. Осознаёт, на что я способен и что могу сделать. И в кого могу превратиться, в любой момент.
Я к сожалению тоже. 
Мне приходится проверять себя, перед каждым решением, что принимаю. Моё оно или кто-то вновь произносит слова. "Желание. Ржавчина...."
Нет.
Прежде, чем отправиться сюда, за этой девушкой, я вновь разглядывал себя прежде, чем надеть обмундирование. Не стал ли вновь безликим, не узнавая себя.
Принадлежит ли всё ещё рука мне. Способен ли отказаться от того, что хочу сделать  и принять другое решение. Выискать какие-либо ещё варианты.

Ни шага больше, пока не смогу себе ответить на всё положительно.

Уверен, что пока всё нормально. Не чувствую желания убить агента, просто потому что она оказалась рядом. Не считаю жертвой, которую не стоит учитывать.
Моя цель всё ещё хендлер. Никто другой.

Но я и не Стив Роджерс. Я всё ещё принимаю вынужденные жертвы.

Не было смысла прятаться, я пришёл поговорить. Стою там, где тень немного гуще, но не настолько, чтобы Шэрон не могла разглядеть меня, без спешки. Почувствовать себя в безопасности, с оружием в руке. Ложной, очевидно. Её пули не пробьют мою руку, а я могу предвидеть, за несколько секунд до выстрела, куда он будет направлен. У меня реакции отточить было на несколько десятков лет опыта больше. И я куда более совершенный убийца, чем она - агент, как бы не была хороша. Всё ещё.

Просто, я даю ей шанс разойтись  в этой ситуации без лишней крови. Таких, как она, умирало возле меня много. Не на моих руках, очевидно - я никогда не рассматривал объекты дольше положенного. Стоило убедиться всегда, что сердце не бьётся больше и мозг мёртв, не спасти. Никаких прощальных вздохов и сожалений. Только выполненная работа. Их имена всплывают порой....случайно, в бесконечных кошмарах. Снег, пламя, разрушенные здания или зелёные пасторали...Картинки менялись. Но только не финал того, что случалось, когда Зимний Солдат выполнял очередной приказ.

У агента Картер всё ещё есть шанс - если не будет вести себя глупо. Она не нужна мне, не противник и не враг. Но станет, если решит, что её задание важнее моего.

И я конечно, не поднимаю руки. Не подчиняюсь ничьим приказам больше, вне зависимости от того, на что они уполномочены. Молчу, оценивая ситуацию. Пока девушка напротив не сделала ничего критичного, мы всё ещё можем разойтись в разные стороны.

Хотя, мне не нравится то, что она говорит, произнося слово "друг". Не куратор, не хозяин или кто-то ещё. Подбирает неправильное, раздражающее слово, откровенное в ошибочности. Оно не подходит  никому в Гидре. Особенно таким, как я. Друзья - слабость. А она очевидно недопустима. Как и любые абсолютно привязанности.
Я десятки раз спускал курок, глядя в глаза тем, кого знал....долгое время или даже хорошо. Приятельски. Для Зимнего Солдата это никогда не представляло из себя проблему.

И это оскорбительно, режет остро - то, как агент произносит это слово, говоря про одного из кураторов Гидры, зная, кем он является. Потому что друзей выбирают. Словно, я мог что-то выбирать за последние десятки лет. Почти издёвка.

Конечно, после недавних событий, когда мою личность вскрыли, Картер понимает прекрасно, кто я. Так что, глупо не стрелять на поражение, выигрывая себе хоть какую-нибудь возможность выжить. Упускает ценные мгновения, хоть её очевидно учили не поступать так. ЩИТ не набирает тех, кто не способен постоять за себя.
Та, что напротив  - может, не сомневаюсь ничуть. Как и быть опасной, даже если отниму сейчас её оружие - ненадолго, может быть, но определённо, не сдастся без боя.

Но я не хочу больше быть тем, кем стал после того, как первая команда на русском стёрла Джеймса Барнса с лица земли. Мне не нужны смерти невиновных.

- Тебя не должно здесь быть. Моя цель - не ты. Но ты мешаешь. Мне пришлось выжидать. Не потому что сомневался в собственном решении. Только чтобы просчитать ситуацию. Если бы агент Картер вмешалась, когда я пришёл за одним из кураторов Гидры....Ему достаточно было бы несколько слов произнести, в определённом порядке, чтобы вернуть меня на цепь.

А всё происходящее сейчас - мой единственный шанс никогда туда не вернуться .

Какой бы не была цель организации, работает в которой девушка напротив, моя важнее. Меня не интересует информация в  головах тех, кто способен человека превратить в машину для убийств. Не интересуют опыты, без разницы политическое противостояние и влияние.
Меня волнует, чтобы знаний об этом проекте осталось в этом мире как можно меньше.

- Уезжай, пока можешь. И лучше сделай вид, что мы не встречались. Не вмешиваясь, не вставая на пути, не сообщая информацию обо мне в той среде, где слухи расползаются быстро. Раньше я был призраком. Теперь - исчезнувшая тень. И ею собираюсь оставаться. Не могу отдавать агенту приказы, но просьба, озвучиваю которую, очевидна последствиями.
Потому что иначе, мне придётся принять решение, которое не понравится нам обоим. Я лучше умру, чем вернусь обратно.

Впрочем, это я и чувствовал каждый раз, пока они перепрошивали меня. Кляп в рот, а затем удар тока за очередным ударом и рассыпающаяся в прах воля. Это определённо, каждый раз было больше, мучительнее гораздо, чем долгая смерть. 70 лет пыток.
Разбейся я  тогда, упав с поезда, это как минимум, можно было бы счесть счастливым финалом истории, так полагаю.
Потому что теперь трупов столько, что сосчитать их трудно.

- Ты  знаешь, кто я. Не спрашиваю, а утверждаю, делая шаг вперёд. Предупредительный, а не угрожающий, пока ещё. Сразу по нескольким причинам. Сокращаю расстояние между нами - в таком ограниченном пространстве проще вступить в прямой бой, чем стрелять. Как и обезоружить. Ничего из своего арсенала я пока не достаю.

Хотя, лучше бы сейчас последовал выстрел со стороны агента. Оружие сжимается крепче на выверенных инстинктах, но он всё ещё не прозвучал. Не понимаю. Потому что это - самое безопасное, что девушка напротив могла бы сделать для себя сейчас. Её уже учили защищаться и оценивать уровень опасности врага за доли секунд.
А ещё, эта природа, заложенная в её днк..Я знал когда-то женщину, что  с ней была связана. Она тоже не умела ни бояться нормально, ни отступать.

- Не лезь. Потому что она, какие бы приказы не выполняла, во что бы не верила, просто не понимает. Одного её неправильного слова или выстрела будет достаточно для того, чтобы не осталось Джеймса Барнса. Останется только Зимний Солдат. Это всё ещё то, что остаётся со мной.  И будет. Это - то, от чего мне не избавиться, даже если отрезать от себя по куску, чтобы не осталось ничего из сшитого ими.

Проблема в том, что я не хочу превращаться в того, кем являлся последние семьдесят лет. Позволять им вновь и вновь наказывать меня за малейшие проблески сознания. Моя цель - уничтожить любого, кто всё ещё держит в своих руках один из концов поводка.

Каких бы, теперь уже вынужденных, это не стоило жертв.

эйфория : нэйт джейкобс

---

в доме воняет мокрым бетоном, сигаретами и железом. не кровью даже — монетами. так пахнут пальцы после чужих зубов. после чужого лица, в которое бьешь слишком долго. фес трет ладонь о джинсы, но все равно ч-у-в-с-т-в-у-е-т-с-л-ы-ш-и-т как он молчал. не мужик. его сын. пристальный взгляд до сих пор сидит где-то под кожей и дергает нервы как нитки из запеченного мяса. фес курит одну за одной уже вторые сутки, не спит почти, глаза красные, руки нервные. эш ходит по дому тихо. старается не попадаться на глаза.

это бесит еще сильнее.
вообще феса все бесит.
холодильник гудит — бесит.
телефон вибрирует — бесит.
собственное дыхание — тоже, блять, бесит.

короткий звонкий звук из под пола. по трубе. фес закрывает глаза на микро\\секунду. вот оно. вот куда можно слить все это дерьмо. ступени скрипят под подошвой. нэйт сидит на матрасе, прислонившись затылком к стене. губа разбита еще со вчерашнего вечера, под глазом разливается огромный синяк. цепь плетется от щиколотки к батарее. нелепо почти. дешево.

нэйт поднимает взгляд сразу. спокойный. будто не он сидит в чужом подвале как собака.

— ты выглядишь хуево.
фес усмехается. дергает головой.

— ты тоже.
нэйт смотрит внимательно. так, будто раскладывает чужие мысли на части. замечает дрожащие пальцы. сбитые костяшки. синяк на шее. и фесу хочется врезать уже только за этот взгляд. потому что нэйт все еще ведет себя так,

будто выше этого места. выше цепи. выше.
будто это не из-за его тупой игры дом феса шмонали копы.
будто не эш спускал товар в унитаз трясущимися руками.
будто не фес потом стоял над мужиком на коленях, весь в крови.

желудок скручивает резко. мерзко. фес подходит ближе.
— че, весело было?

нэйт молчит секунду. а потом угол рта дергается.
— я не заставлял тебя грабить людей.

фес даже не успевает задуматься, кулак сам летит в лицо нейта. его голова глухо об стену. цепь звенит резко, дергается. фес хватает его за челюсть сразу следом, пальцами давит в щеки так сильно, что рот приоткрывается.
дыхание у него рваное. горячее. злое.
— ты нихуя не понимаешь, да?

нэйт смотрит прямо. глаза немного стеклянные после удара, но взгляд все такой же мерзко спокойный.
и это сводит с ума сильнее всего.
не страх.
не крики.

это.

будто фес до сих пор не сумел продавить его до конца. пальцы сжимаются сильнее. на секунду даже мелькает тупое: сломать бы ребра, нос, шею. просто чтоб заткнулся наконец. но вместо этого фес резко отпускает. отходит на шаг. проводит рукой по макушке. его трясет. нэйт сплевывает кровь себе под ноги и хрипло смеется.

— ты поэтому меня тут держишь?

---

ну давай чет покрутим
я уж не можу

tg : goodboywtf
если ты уже стучался ко мне в тг и мы даж не начали играть,
вали назад откуда вылез
вторые шансы не моя история

vash' bozhestvenny post

мокрый снег у обочин давно превратился в рыхлую кашу, машины режут его колёсами, оставляя тёмные полосы воды. у школы уже шумно. дети тащат за собой рюкзаки, родители стоят у входа с бумажными стаканами дешевого кофе. ведут сморщенные беседы ни о чём.
талия держится за его палец. варежка тёплая, липкая от карамели. она что-то рассказывает без остановки: про девочку в самолёте, про водителя, про рыбу в гавани, которая выглядела слишком грустной. слова скачут друг через друга. лай слушает вполуха. иногда кивает. иногда поправляет съехавшую шапку.
у неё волосы сегодня собраны неровно. няня опять перетянула резинку слишком туго. у виска кожа покраснела. лай большим пальцем проводит по этому месту, вытягивает прядь.
— пап, больно, — талия сразу прижимается ближе.
— и тут воняет.
лай усмехается.
— это портовый город.
— воняет. рыбой. 
— деньгами.
она кривит лицо. серьёзно. думает над ответом. потом снова начинает говорить. уже про школу. про новые карандаши. про то, что в джуно снег чище.
лай смотрит на здание впереди. старый кирпич, мокрые ступени, флаг у входа дёргается от ветра. скучное место. спокойное. эван всё оформил ещё три дня назад. документы, перевод в самый обычный класс, нужный класс (естественно исаака). директор школы вчера долго жал руку своими влажными ладонями. в кабинете пахло освежителем воздуха с лимоном. лай не любит лимон.
— мистер сирс, конечно, мы всё устроим.
конечно.
люди вообще любят быть полезными.
талия тянет его за руку сильнее. на куртке у неё блестит снежная каша. одна варежка уже мокрая насквозь. лай замечает это раньше, чем она сама. снимает её, засовывает в карман пальто. ладонь маленькая. горячая.
внутри школы душно. пол блестит от грязной воды и разводов. дети носятся по коридору, оставляя мокрые следы. слабо пищит пожарная сигнализация. учительница у лестницы улыбается талии слишком широко.
лай идёт спокойно.
даже спустя месяц всплывает перед глазами белый свет в туалете ресторана. не весь исаак — кусками. горло. ресницы. сбившееся дыхание. и то, как он после прикосновения застыл на секунду.
медленную. долгую. тянущуюся, длинной взгляда глаза в глаза. зрачок в зрачок.
лай смакует это ч-у-в-с-т-в-о как самый любимый леденец — катает ощущение на языке, пробует на зуб, прижимает к нёбу — уже несколько дней. лениво. тепло. лай почти забыл, насколько отзывчивым может быть человеческое тело, если однажды правильно его прир-(на)-учить.
они поднимаются на второй этаж. талия начинает отставать, заглядывается на рисунки на стенах. солнце. ладошки из краски. кривые бумажные киты. лай ждёт у двери класса, пока она рассматривает аппликацию с медузой.
— она страшная, — говорит талия.
— тебе нравится страшное.
— нравится.
она улыбается. передний зуб шатается уже неделю. дверь кабинета открывается. лай поднимает взгляд.
исаак выглядит собранным.
слишком собранным.
неприятно собранным. 
не его исааком. занятно.
рубашка светлая, в какую-то дурацкую утку, рукава аккуратно закатаны, волосы убраны назад. только пальцы впиваются в папку до белых пятен. 
почти не заметно. почти.
на секунду становится тихо. шум коридора остаётся где-то на другом этаже. лай сконцентрирован. лай думает. в какую игру он хочет играть с исааком теперь. 
бей-беги/к ноге.
или этого уже недостаточно.
талия первой выскальзывает вперёд.
— привет!
она смотрит на исаака снизу вверх без тени смущения. потом сразу показывает ему брелок на рюкзаке — косатку с оторванным плавником.
— это кит, но няня сказала, что он уродливый.
лай наблюдает.
исаак наклоняется чуть ниже, чтобы рассмотреть игрушку. движение ровное. выверенное. но шея всё равно остаётся напряжённой. жилка под кожей дёргается один раз. когда талия хватает его за пальцы. будто так и надо.
из класса веет мокрой шерстью, бумагой и сладким яблочным соком. у одного мальчика на подбородке засохла овсянка. девочка рядом ковыряет корочку на губе, пока та не начинает кровить. лай скользит взглядом по этим мелочам и снова возвращается к исааку.
он хочет чтоб исаак полз к нему сам. запачкал эту рубашку с утками грязным снегом. смотрел широко распахнутыми (слепыми-не-верящими) глазами. и карабкался через себя. глотая слёзы-слюни-сопли. от этой вещей фантазии тяжелеет в паху.
талия уже что-то рассказывает про самолёт. быстро. руками. косатка болтается на рюкзаке.
лай растягивает губы в дежурной // правильной //улыбке.
— ты нравишься всем детям? 
слова ложатся мягко. буднично.
талия оборачивается сразу.
— это я всем нравлюсь, пап.
— это правда.
он разглаживает её воротник. под ногтём остаётся блёстка от дурацкой розовой заколки.
— добавишь меня в родительский чат? хочу быть в курсе как у вас (тебя) дела.   '

gleams of aeterna : Roque Alva

---

Незакрытые гештальты, они такие, и Этерна - один из них. Не жду детального знания канона, хотя если ты читал хотя бы пару книг и в целом шаришь за все хитросплетения - здорово, это чуть больше, чем знаю я после фильма, сериала и первой книги.  Знаю, как закончилась история Ричарда, мне не нравится, я пришел переписать ее, потому что а почему нет?

еще короче

— Ищу Первого маршала, соберано, нуэрРокэ!
Обещаю не совершать глупостей. По крайней мере, не специально.
— Срочно требуется эр, который научит меня не краснеть каждые пять минут.
— Потерялся. Последний раз видели рядом с Алвой.
— Нужен тот, кто умеет одновременно воспитывать, раздражать и спасать.
— Ищу источник своих моральных травм.
— Куплю спокойную жизнь. Продам Рокэ Алву. Ладно, ладно, предательств не будет, продаж тоже.
— Обменяю гордость на один нормальный разговор.
— Не ищу проблем. Они уже нашли меня. А вас до сих пор нет.
— Осторожно. При виде герцога начинаю принимать странные жизненные решения.
— Ищу человека, рядом с которым чувство собственного достоинства стабильно умирает. Впрочем, а у кого нет.
— В комплекте идут неловкость, восхищение и хроническое непонимание происходящего.
— Согласен на любые условия. Кроме отсутствия Алвы. Погнали воевать, интриги интрижить и в баню, пусть мир нас ищет.
— Внутри заявки  один Ричард и семь стадий отрицания.
— Алва, перестаньте быть правы. Это раздражает.
— Мне не нужен психолог. Мне нужен один маршал, который перестанет смотреть ТАК, словно я идиот еще до того, как я открыл рот. Но я и на такого согласен, вы главное смотрИте.
— Хочу жить спокойно. Но сначала Алва, и не дать Алве спокойно жить.
— Эр  «я же говорил» и главное максимально раздражающим голосом.
— Бесплатно отдаю свои последние иллюзии.
— Срочно требуется герцог. Желательно без очередной воспитательной лекции. Хотя кого я обманываю.
— Помогите. Я опять согласился с Алвой.
— Не любовь. Просто тяжёлая форма военной службы.
— Если мне кажется, что всё под контролем, значит, Алва ещё ничего не сказал.
— Побочный эффект общения с Алвой: начинаешь сомневаться даже в собственном имени.
— Ищу человека, который перепишет со мной историю, и даст прикурить двору. Пока не нашёл. К сожалению.
— Готов терпеть сарказм в обмен на редкое «неплохо».
Причина поиска: не умею жить без проблем, поэтому ищу Алву.
— Согласен даже на фирменное «Вы идиот, Окделл».

;

---

Люблю заглавные буквы, делиться идеями, эти самые идеи за мной не ржавеют, хочу канон, хочу ау, я много чего хочу. Не обижусь даже если ты придешь не один, или один но не в алвадик, я мальчик взрослый, переживу, все-равно есть что поиграть. Третье лицо с моей стороны, пишу плюс минус два раза в неделю, люблю посты от 3-5к, короткие воспринимаю как приглашение к спидпосту, а я старый я не вывожу скоростную игру, но вывожу огромное количество общения, это завсегда с радостью.  Велком.

Свернутый текст

Грегори устало потер переносицу – усталость просто валила с ног, не давала сосредоточиться, а бумаг по новым делам меньше не становилось, как ни трудись. Пожалуй, будь  у него планы на этот вечер, не важно постоянный бы то был партнер или просто дружеская договоренность выпить пива в пабе, может он бы и не сидел до ночи на работе, разбирая завалы, которые можно было препоручить, не боясь что подчиненные накосячят. Не тот уровень дел, чтоб косячить. Самые важные, в любом случае, были доставлены домой, вопреки определенным правилам, но Грегу так было удобнее.
Например, потому что бывшая жена не смогла бы до него дозвониться, на работе попробуй не взять трубку стационарного – это все равно, что стать пособником преступления, в конце-то концов. А дома Лестрейд был на законном свободном времени, подите нахрен со своими звонками, если бы чего важное – так за ним бы приехали. Майкрофт, вон, так и вовсе не стесняясь заявлялся лично. Будто его тут кто-то ждал. Шерлок, даже если в очередной раз кантовался на диване Лестрейда (незаконное проникновение, очередные эксперименты, или сердитый партнер дома, которому опять не угодила голова или уши в холодильнике. Или, что бывало с недавних пор чаще всего -  Шерлок и препараты. Хорошо, если безобидное снотворное, а то ж с Шерлока станется. Нашли няньку, сволочи с ай кью до небес),  так вообще  местами был полезен, и дома у Лестрейда работал куда продуктивнее. Неудивительно, с учетом, что на работе он точил когти о когтеточку по имени Андерсон еще с порога. Донован, как ни странно, доставалось меньше.
Кстати о Шерлоке. Ни сообщения, ни звонка. И Майкорофт с Джоном туда же. Неужели удалось умерить пыл самоназначенного детектива с личной нянькой в лице Лестрейда, или Шерлок лежит опять у него дома, обдолбанный по самое не могу, потому что Джон им недоволен, и Шерлок Холмс страдает?  Не смотря на то, что с криминальным гением Мориарти было покончено, Джим был как гидра из комиксов и фильмов , или как камень, брошенный в воду – волнами расходились по городу и за его пределы те, кто едва не молились на Мориарти, и расслабляться было рано. Так считал Шерлок, и у Грега не было причин с ним не соглашаться. А значит, ничего хорошего это затишье из себя не представляло.
Вот теперь действительно волнение начинало давать о себе знать – тянуло в руку,  и Грег машинально сжимал и разжимал кулак. Шерлок, не смотря на свой весьма скверный нрав парнем был не то, чтобы плохим. Своеобразным, скажем так, сующим свой нос, куда не просили. От нераскрытых дел до бисексуальности Лестрейда, с которой, не смотря на отсутствие измен, почему-то в итоге не смогла смириться жена,  назвав ее в числе одной из причин, по которым потребовала развод.  Как об этом узнал Шерлок, Грегори даже знать не хотел. В любом случае, пора было домой, заодно и убедится, что младший Холмс не  захлебывается в собственной рвоте, после очередной игры с таблетками и разумом.
…И что мешало сначала убедиться что он там, хотя бы звонком?
- Шерлок? Шерлок, будь добр, если ты еще в состоянии передвигаться, не загадь мне ковер, скотина! – привычно «поприветствовал» фигуру в темноте Лестрейд, даже не  пытаясь включить свет или убедиться, что это вообще Холмс. Иди что это Джон. Или что это вообще не какой-нибудь психопат на службе у почившего Мориарти.
Чертова усталость, чертов Холмс. Чертов Мориарти и его подтанцовка.

katekyo hitman reborn : romeo
     

---

Возможно, у тебя были причины. Возможно, ты просто испугался. Возможно, ты уже давно убедил себя, что все было не так. Но каждый раз, когда я смотрю на старые фотки, я вспоминаю, что на той миссии
ты. бросил. меня.
                                     умирать!
Я убила тебя - мне так казалось, но ты оказался живучим. Как хорошо, что я об этом узнала только сейчас, когда мне почти все равно.
Вытащил ли тебя твой клан с того света или ты хорошо притворялся - знаешь только ты. А мне... я бы прошлое с удовольствием оставила в прошлом, но вот он ты - посмел вернуться на Сицилию из своей уютной Америки.  Скажи, ты бессмертный или притворяешься?
Не говори мне: нам было хорошо вместе. Не вспоминай о любви - после той миссии я больше не верю ни одному твоему слову. Может быть, тебе действительно нужна была я. А может - моя  la famiglia и наши деньги.
А что теперь? Думаешь, вывезешь за счет младшего брата, которого приютил Десятый? А ты романтик,  Р о м е о.

Поужинаем снова?

---

Это заявка для тех, кого каждый раз при виде сочетания KHR пробивает ностальгия, но чей ажиотаж разбивается о занятых крутых вонгольских пацанов, ведь остальные роли как будто бы требует повторного просмотра/чтения манги. Для тех, кому неканоны - это не вариант, но очень уж хочется поймать тот самый вайб,  служащий вишенкой на торте  классики ("Крестного отца"/ Мафии 2/ подставить свой вариант). И просто для тех, кому внезапно зашло.
Можешь остаться прошлым, если не готов серьезно и в долгую на роль, но сыграть эпизод-другой все же вай нот. Есть мысли, как оставить тебя в настоящем, если вдруг поймаешь себя на мысли, что это конфетка оказалась со жвачкой внутри. В общем, все для тебя, рассветы и туманы (а туманы у нас водятся забористые)

буквы любые (большие - малые), размер не имеет значения (если это не калибр твоей пушки, милый), стиль тоже могу подхватить. графикой не обеспечу, но что-нибудь придумаем (найдем того, кто справится с этой задачкой со звездочкой). хочешь общаться - будем, не хочешь - не вопрос вообще, чисто пост сдал - пост принял или "смари, что придумала". Классно, если флудераст (шла третья кастовая тема, они называли себя скованными законом молчания) шикарно, если интроверт - не страшно). ну вот вроде и все.
ps. от тил версии ловлю немного вайбы криса молтисанти из древнего клана Сопрано, но ты волен привнести свою красоту

vash' bozhestvenny post

Бьянки уже давно не возвращалась в Палермо. После жизни в Японии кричащий контраст былого величия и современной потрепанности воспринимался особенно остро. Горькой иронией оседало осознание  -  вотчина Capo di tutti capi в мировом масштабе не больше, чем скромный портовый город, где облупившиеся фасады дворцов соседствуют с дорогими витринами, а между домами все так же тянутся веревки с чьим-то бельем. Морской бриз в вечерней духоте едва ли служит утешением, и приглашенные гости с разных концов страны спешат пройти по величественной лестнице крупнейшего оперного театра Италии, не замечая его величия. Представительные автомобили — преимущественно черные — подъезжают один за другим почти беззвучно, словно в заранее выверенном спектакле. Тщательно отобранные фотографы стараются сделать четкие кадры, боясь ненароком выйти за ограждение, но на лицах гостей абсолютное равнодушие, прикрытое деликатной улыбкой.
Бьянки наблюдает за ними из окна такого же черного Maserati Quattroporte. Через несколько секунд ей предстоит выйти навстречу утопающим в янтарном свете колоннам театра Массимо с точно такой же выверенной искусственной улыбкой, держа под локоть собственного отца.
— Ты давно не появлялась в обществе, надеюсь, все еще помнишь, как себя вести, — говорит он, и Бьянки лишь улыбается в ответ.
Но отец уже не смотрит на нее — его взгляд устремлен все к той же лестнице, по которой спешно поднимается с суровым лицом архиепископ Палермо — главный противник сегодняшнего торжества, вынужденный присутствовать по долгу службы. А сразу за ним — его верный спутник мэр. Даже Бьянки знает, что ему не долго осталось — его политика непримиримой борьбы с Cosa Nostra набила оскомину слишком многим влиятельным людям. Но пока именно эти двое — их главные враги и одни из самых почетных гостей. И именно поэтому никто из присутствующих не позволяет себе смотреть на них прямо слишком долго — Бьянки кажется, что даже фотографы и журналисты, отчаянно жаждущие сенсации, на мгновение тушуются, словно переваривая обрушившийся на них масштаб.
— Идем, наш выход.
Бьянки едва заметно сжимает клатч: кристаллы впиваются в ладонь, возвращая ощущения реальности. Непривычная сумка. Непривычные туфли на острой шпильке. Непривычное платье от кутюр — слишком длинное, слишком неудобное, словно чужое. Жемчужного оттенка, оно дотошно обтягивает фигуру, лишь слегка струясь от колена, затрудняя выход. Но Бьянки справляется — ведь она все еще помнит, как должна себя вести леди. Тяжелые серьги с бриллиантовой россыпью покачиваются при движении. Рука в перчатке ложится на протянутый локоть. Один глубокий вдох и отточенная улыбка застывает на окрашенных в бледно-розовый цвет губах.
Посторонние мысли растворяются в отзвуках увертюры Россини — Бьянки безошибочно распознает мнимую легкость скрипок, о чем непринужденно сообщает кому-то из тех, кого представляет ей отец. Одно знакомство плавно перетекает в другое, церемониальные рукопожатия сменяют друг друга без пауз, лица накладываются одно на другое, как страницы старого каталога. Кажется, ее действительно слишком долго не было — знакомые ей с детства черты многих мужчин и женщин теперь кажутся излишне искаженными — словно портреты прошлого и ненаступившего будущего в одночасье наложились друг на друга, создавая временную аномалию. Как вдруг в толпе гостей она замечает Варийскую форму — та грубым мазком выбивается из гармоничной картины сосредоточия люксовых брендов, как если бы Пикассо вдруг решил добавить штрих на полотна Дега. И едва сдерживает смешок, представляя, как Скуалло чертыхается сквозь зубы, вынужденный сдать меч охранникам у входа. Ей кажется, будто бы она даже слышит раскатистый "Врооой" в отдалении, но отец едва заметно сжимает ее руку, и ей ничего не остается, как вернуться к обсуждению предстоящего аукциона — не каждый день Вонгола устраивает благотворительные вечера, объявив о финансировании реставрации исторических памятников Сицилии.
Когда разговор вдруг заходит о брате и юном наследнике Вонголы, выросшем в далекой Японии, голоса вокруг один за другим смолкают — только музыка продолжает звучать. Лишь несколько секунд спустя Бьянки понимает причину: тяжелые двери театра с мягким скрипом закрываются за спинами Хранителей дона Тимотео.
Едва хозяин вечера успевает сделать несколько шагов, как голоса вокруг оживают, взрываясь восторженными комплиментами. Он взглядом обводит собравшихся гостей, словно приветствуя всех и каждого по отдельности, ограничивается парой вежливых слов и первым проходит в зрительный зал. Остальным остается лишь отставить бокалы и проследовать за ним — вечер официально начинается. Впереди — пятьдесят минут мировой оперной классики: хватит, чтобы привести мысли в порядок, но еще  недостаточно, чтобы заснуть от тоски.
Во время антракта — аккурат перед началом аукциона — отец подводит к Бьянки молодого человека в стильном наряде. Изумрудная брошь идеально сочетается с его белым пиджаком от Brioni (Бьянки видела похожий на фотографиях Каваллоне), а голубые глаза в сочетании с характерным акцентом выдавали в нем уроженца штатов.
— я рассказывал о ней, моя дочь — Бьянки, она совсем недавно вернулась на родину и ей не помешает компания в прогулке по городу.
Бьянки рвет губы в вежливой улыбке, бросая на отца гневные взгляды. "Снова", — думает она, отвечая что-то правильное. Но отчего-то диалог не складывается, и отец, бросив короткое "Прошу извинить мою дочь",  отводит ее в сторону, не дожидаясь ответа.
— Идем со мной. Сейчас же, — цедит он сквозь зубы, и Бьянки не сопротивляется. Ей тоже есть что сказать. Она хочет напомнить про уговор, призвать опомниться, сослаться на время и место и то, что она действительно впервые за долгое время вернулась в Италию.
Крыша встречает их посвежевшим бризом. Краем глаза Бьянки замечает в отдалении движение, но решает не придавать значения. Не тогда, когда на тебя обрушивается поток упреков.
— Ты действительно решила выставить меня идиотом?
Бьянки молчит — ждет, пока он договорит. И отец не разочаровывает: пластинка прежняя, даже звучит почти также, как шесть лет назад "Должна передать Семью в нужные руки", "нужны его деньги", "неужели так сложно". Его репертуар остается неизменным — изменилась сама Бьянки, и ей больше не страшен ни его гнев, ни его равнодушие.
— Мои услуги стоят дорого, но я по-прежнему отказываюсь быть проданной.
Отец смотрит на нее несколько долгих секунд. И бьет. Коротко так, совсем без размаха. Удар оказывается настолько неожиданным, что Бьянки не успевает ни отшатнуться, ни поднять руку. Лишь на секунду сбивается дыхание. Рот наполняется знакомым металлическим привкусом — слова остаются на языке. Она впервые за весь вечер перестает улыбаться, поднимая  холодный взгляд: уже не дочери — человека, привыкшего давать сдачу и убивать за меньшее.
Он не отвечает сразу — смотрит на неё чуть дольше обычного, и в этом взгляде впервые нет привычной уверенности, будто он на секунду не понимает, что делать с этой её реакцией. Будто он правда верил, что все будет как раньше. А потому вдруг решает просто сбежать, бросив что-то дежурное на прощание, вроде "приведи себя в порядок".
Бьянки хрипло смеется. Дождавшись, пока отец скроется с хлопком металлической двери, она поворачивает голову в сторону кирпичной надстройки и будто бы только сейчас по-настоящему удивившись спрашивает:
— Откуда столько тактичности, Занзас?'

THE BOYS┋STAN EDGAR

---

" you are not a god, you are simply bad product"💲 генеральный директор Воут;
💲 capitalism final boss;
💲 не в тюрьме, а в отпуске;
💲 отец, дед, daddy, который knows best;
💲 мы открываем бизнес, мы будем делать бабки;
💲 сначала носишь Солдатику кокаин, потом продаёшь его русским;
💲 могли бы флексить в Los Pollos Hermanos, но мы не в Альбукерке;

---

А вот хочу себе духовного отца. Дистантного, ебически умного, стильного и на приколе, чтобы разгонять с ним душные телеги про реальную власть и корпоративные ценности. Приходи. Будешь самым важным человеком в комнате, пока я не психану. И даже когда психану, обещаю выдать звёздно-полосатую пижаму и удобное ведро. Мне нравится думать, что у Стэна по сути есть двое названных детей: лапочка-дочка (привет, Викки) и сын-уебан, воспитывать которого отдали на аутсорс. Да, родня не по крови, но семейная динамика прослеживается. Мне кажется интересным вместе порефлексировать на тему отцов и детей, последствий хуёвого воспитания, как всё могло бы сложиться, если бы Стэн лично вкладывался не только в приёмную дочь, но и в своё нелюбимое детище. Солдатик — это хорошо, однако, Джона он не воспитывал. С кого надо спросить за все мои детские травмы, так это с тебя. Anyway, в игру заберу с порога (и думаю не только я).

Пишу не быстро, но стабильно. По объёму постов подстраиваюсь под соигрока, в среднем 4-8k, могу больше, могу меньше. Ждать умею, торопить не буду. Не люблю лапслок, в остальном не привередливый. С вопросами, если есть, забгей сразу в лс — потрещим.

but hey, it's your party, you can cry if you want to

vash' bozhestvenny post

[indent]Эшли не затыкалась ни на секунду.

[indent]Патриот слушал вполуха.

[indent]Рядом с ним на кофейном столике дымилась кружка, очень похожая на ту, что прилетела в Райана три месяца назад. Кто бы мог подумать, что сраная кружка станет реальным поводом к судебному разбирательству. Три месяца регулярных, утомительных слушаний по вине одного мёртвого выблядка, имя которого — отдельно от Патриота, — не вспомнят уже через год. Как там его? Пит? Пол? Патрик? Казалось бы, кому какое дело? Но людям было дело. Прессе было дело. Пока шли суды, общественность разделилась на два воинствующих лагеря, и Патриот был вынужден играть по правилам штата, пока всё дерьмо не уляжется. Как обычно. Эшли называла это антикризисным менеджментом. Патриот называл это тратой времени. В кабинете на девяносто девятом этаже, где они находились сейчас, пахло кофе, духами и чем-то похожим на детскую присыпку.

[indent]Эшли пудрила лысину, о которой, как она считала, никто не знает.

[indent]Патриот знал, но ему было плевать.

[indent]С отсутствующим выражением лица он пролистывал очередное досье очередного кандидата на роль Нуара. Как бы ему не хотелось, затягивать с заменой и дальше было нельзя. Люди начнут задавать вопросы. Кандидатов на должность подбирала Эшли. В идеале Нуар должен быть похож на себя. Комплекция. Рост. Набор специфических навыков. С последним особенно не клеилось. Попробуй, найди такого же. Чёрный Нуар — настоящий Чёрный Нуар, — был штучным товаром. О, нет, сэр, таких больше не делают. Патриот раз за разом возвращался к мысли, что убивать его было ошибкой. С другой стороны, не смог бы он простить предательство. Не когда речь идёт о семье. Это не тупейшие выходки Глубины, не метания Экспресса, и даже не идиотский бунт совести Старлайт, решившей влезть во «взрослые сапожки».

[indent]Нет, это намеренное сокрытие правды.

[indent]Правды о том, что отец у Патриота был.

[indent]Есть.

[indent]Солдатик.

[indent]«Ты — ебучее разочарование».

[indent]Патриот зажмурился и мотнул головой, прогоняя назойливое воспоминание. Ещё секунд тридцать дёргалось веко. Нервный тик. С возрастом это случалось всё чаще. Как не пытался он держать лицо, быть выше всей муравьиной возни, круговорот говна не заканчивался, и каким-то невероятным образом он всегда оказывался в его центре. Как с Кларой. С Солдатиком. С Энни. Разве об этом он мечтал, когда захватывал власть в компании? К такому будущему стремился? Для себя? Для сына? К чему он вообще стремился? Верно говорят, что на вершине одиноко, но даже на пиковой точке над уровнем моря, в ёбаных Гималаях, куда Патриот периодически заглядывал, чтобы в тишине подумать о судьбах мира, не было т а к одиноко.

[indent]И так пусто.

[indent]— Сэр, — Эшли возникла в поле зрения, с полуоткрытым ртом и далеко посаженными глазами, как у мопса, который обгадился на хозяйском ковре.

[indent]— Да?

[indent]— Мы пригласили Джастина в конференц-зал. Вы хотели собеседовать его лично, помните?

[indent]— Я хотел?

[indent]Эшли кивнула, и серьги-цепочки в её ушах затряслись.

[indent]Джастин…

[indent]Кто, блять, такой Джастин?

[indent]Патриот втянул носом воздух, набираясь терпения. Широкая грудь под синим костюмом поднялась и опала. Мышцы на ткани специально прорисованы так, чтобы казаться рельефными, и каждое движение выглядело эффектным, хотя тренировки Патриот забросил пару лет назад. Его настоящая сила не в мускулах — в крови. Джон мог быть тощим, мог быть жирным, ничего бы не изменилось. Кроме рейтингов. Люди, как ни крути, любят глазами. Проследив за взглядом Эшли, он вернулся к досье у себя на коленях. Патриот и забыл, что оно там есть. С фотографии в углу улыбался чёрный парень — и чему ты, блять, улыбаешься? — который был совсем не похож на старого Нуара, потому, что у старого Нуара вместо лица яичница.

[indent]Была.

[indent]— А, этот Джастин, — цокнул языком, — окей.

[indent]Эшли трусливо попятилась, когда он резко встал с дивана.

[indent]После «публичной казни» абсолютно все в Башне дёргались и потели в три ручья, стоило им оказаться с Патриотом в одной комнате. Сердца стучали, как у землероек. На первых порах это было даже весело, но как и любая шутка, которую повторяют слишком часто, она быстро устарела. Страх — сильнейший мотиватор. Это факт. Страх заставляет шестерёнки в скрипучей корпоративной машине вертеться быстрее, а людей делать свою работу, и всё же Патриот предпочёл бы, чтобы подчинённые хотя бы иногда смотрели на него, как раньше.

[indent]С обожанием.

[indent]Как на героя, которым он привык быть.

[indent]— Быстрее начнём, быстрее закончим, — он с улыбкой подмигнул Эшли, и в этот момент выглядел, как оживший постер имени себя.

[indent]Или как серийный убийца.

[indent]Эшли улыбнулась в ответ и продолжала улыбаться — щёки как на прищепках, — пока не хлопнула дверь, и она не осталась в кабинете одна.

[indent]Патриот услышал вздох облегчения.

[indent]* * *

[indent]— А, ты должно быть Джастин.

[indent]Капитан Семёрки появился с широкой улыбкой и сразу обозначил своё присутствие. Гордо поднятая голова, плечи расправлены, руки за спиной. При желании он мог передвигаться очень тихо и очень быстро — довести кого-нибудь до инфаркта, — но все эти ниндзя-штучки не в его стиле. Глава многомиллиардной компании, он же самый сильный герой планеты, не прячется и не бьёт исподтишка.

[indent]Он заявляет о себе.

[indent]— Спасибо, что пришёл, — кивок головы, — мы ценим твоё время.

[indent]Клик пультом управления, и укреплённые оцинкованные двери с механическим, тяжёлым звуком закрылись за его спиной. Это блиц-собеседование. Нет пути назад. На данном этапе человеку обычно предлагают воды, присесть, подписать бумаги или дополнительно пройтись по пунктам договора — Патриоту всё это до лампочки.

[indent]Бюрократией пусть занимается Эшли.

[indent]— Нет-нет, ничего не говори, — он погрозил Джастину пальцем в красной перчатке, будто отчитывал курящего школьника, — просто… стой, где стоишь.

[indent]А потом была тишина.

[indent]И круги.

[indent]Неловкие, долгие круги, которые Патриот нарезал вокруг Джастина, пока разглядывал его, как кусок мяса на вертеле, со смесью сдержанного любопытства и отвращения.

[indent]— Ты такого же роста, — резюмировал он, — кости потоньше.

[indent]Пауза.

[indent]Свистящий выдох через нос.

[indent]— Ладно, раздевайся.

[indent]Ещё пауза.

[indent]На этот раз с привкусом раздражения.

[indent]— Я не понятно выражаюсь? Раздевайся.