jujutsu kaisen

geto suguru

---

подальше от клана сатору по-человечески радостно-радостно — у него ( наконец ) появляются друзья. они не убегают от него, узнав того-самого-годжо, им не запрещают с ним разговаривать по причине: будущий глава не должен отвлекаться по пустякам. сёко крутит его очки так и сяк, сугуру в очередной раз откровенно стебёт за то, что их выгнали из кинотеатра из-за слишком громких комментариев сатору, но это лучшее время, чтобы ощущать себя живым. так бы навсегда. каждый сезон, каждый год, всегда быть с . . . странно. очень странно ощущать себя слепым, потому что раньше рядом был сугуру. сугуру знает, как надо правильно общаться с людьми и никого не обидеть, сугуру знает, когда надо пихнуть сатору в бочину локтём, чтобы тот перестал вести себя высокомерной сволочью, сугуру собакой-поводырем ведет сатору по правильным моральным тропинкам, и сатору совсем расслабляется. ему же есть, на кого опереться. ответственный и эмпатичный сугуру, вот его золотой билетик! его лучший друг выбирает стать оружием против человечества. эту моральную тропинку сатору, выучив от него же урок, принять не сможет. видимо, ученику надо превзойти учителя? хорошо. тогда сатору ничего не остается, кроме как стать оружием за человечество.

---

* заявка не в пару, не в бывшие. меня вот вообще КАТАСТРОФИЧЕСКИ не устраивает, что компас ценностей был повернут на 180 буквально за несколько страниц. да что уж там, одной фразой от гето, поэтому я очень хочу пощупать больше событий, где сугуру выступал бы ориентиром для сатору, чтобы позже последнему стало еще невыносимее больно. как так, сугуру? ты же был тем, кто не позволял сорваться в бездну, как она смогла тебя утащить? * у нас тут полное кукуцу жайсен, всех оживляем, страдаем, но больше оживляем. что делать с тобой, и твоими очаровательными мозгами, решаемый вопрос. надеюсь. обдумаем вместе! * просто будь крутым и активным, это базовый минимум. ну и играй со мной, пожалуйста, бро, брат, братишка, мне тебе столько всего надо рассказать ( в том числе о том, что я просто ахуенно плохой опекун ).

vash' bozhestvenny post

а я покажумба в лсумба

вампиры средней полосы

борис

---

Эстет, гедонист, антогонист. Рассчетливый, умный, хитрый - Борис Феликсович привык решать вопрос если не дипломатией, то грубой силой, но сам предпочитает руки не марать - для этого у него есть орава ребяток попроще. Состоит в верховном совете уральских вампиров, но, скорее, делает вид, что подчиняется воле большинства, да и то не всегда. Элегантный и вежливый на первый взгляд, может оказаться вполне безжалостным к врагам.

Если так грубо набрасывать сюжет, я представляю так, что Агата каким-то чудом выжила во втором сезоне, решила мстить Аннушке, а по итогу угодила в добропорядочную компанию смоленских упырей. Сто из ста, что Борису это не понравится. Сто из ста из этого выйдет что-то недоброе (для Агаты, собственно). Думаю, тут будет чего поиграть.

---

Нашим маленьким, но слаженным (ха) женским коллективом в составе меня и Аннушки надеемся и верим.
Персонаж безумно интересный, и как его подавать и представлять - решать только вам, а мы готовы обеспечить игру и водить вокруг вас хороводы во флуде, чтобы нескучно было!

vash' bozhestvenny post

— Да, мамуль, конечно. Алиске наберу, когда дома буду. Нет, не забуду. Всё, пока-пока, – Юля поскорей жмёт на кнопку "отбой", пока мать не придумала ещё каких-нибудь дел или — того хуже, комментариев по поводу её сомнительной работы. Выросший ребёнок, красные корочки престижного вуза и вдруг – Горсвет – никак не вязались в голове у бедной юлиной мамы. Приходилось понемногу подкармливать маму позитивной энергией – на грани нарушения, седьмая степень воздействия, приравниваемая к простому дружескому разговору. Мамулю таким не прошибешь, но всё же на дочь она наседала гораздо менее усердно.

Как же так – собиралась в Европу, на стажировку – и вдруг всё сорвалось. Что за дела?

Не объяснять же матери, что шеф категорически был против, а московские Дозоры с европейскими по силе не сравнятся, даже при учёте всех проблем прежних лет. Проблемы-то – они всегда есть и будут, главное – грамотно подбирать кадры. А Гесер это умеет как никто другой.

Юля, конечно, далеко ещё не встала в один ряд с ведущими магами, старожилами Ночного Дозора, но ей все в один голос прочили большое будущее.
Уже который год как, страшно сказать.

В каком-то смысле её уже начинало напрягать такое давление, но девушка не подавала виду. Прикидывалась примерной ученицей, но всё больше хотела вырваться из-под гнета сложившегося образа, пусть и талантливой – но всё же девочки, за которой нужно присматривать. В конце концов, ей уже давно было не тринадцать лет.

Выпросила себе задание – в поле, но дали — как будто только чтобы отвязалась. Совсем простое. Найти Темного, нарушителя, совсем мелкого, судя по всему, пакостника, время от времени балующегося подделкой лицензий. Юля даже оскорбилась в первую минуту – нифига себе, то есть вот она вся такая из себя перспективная, уже семь лет подряд – одни сплошные перспективы, а задания предлагают для детсадовского возраста ясельной группы.

Вслух, конечно, возмущаться не стала – себе дороже, но от Семена всё равно получила некоторого рода внушение.
И правильно, на самом деле.
Наверное.

Поразмыслив немного, Юля решила, что для проверки такое мероприятие – в самый раз. Она докажет, что не совсем тупая, и что вовсе не засиделась в аналитическом отделе – и можно будет работать наравне с остальными. Главное, не облажаться. Подойти к делу со всей ответственностью, как к настоящему (хотя оно и было настоящим).

Почти полдня прошатавшись по московским улицам, то спускаясь в подземку, то поднимаясь, пытаясь нащупать незримые глазу простого человека магические нити, Юля, наконец, поняла, почему ей дали это задание. Тупо "висяк". Из разряда "ищи то, не знаю что", лишь бы под ногами не путалась. Это задание не было простым. Оно было в принципе невыполнимым, пока этот Иной, слепок ауры которого был у неё в кармане, не сделает что-то из ряда вон. А пока — это чуть ли не обыкновенное патрулирование, просто завёрнутое в красивую обёртку.

Ближе к вечеру, когда первая, да и вторая тоже, волна энтузиазма слегка поугасла, Юля свернула в очередной московский двор, уже слегка в расфокусе от того, где находится. Реальность как будто насмехалась над ней, подкидывая не то, что нелогичные, а какие-то совершенно несвязанные между собой события, искать в которых некую систему – труд напрасный и неблагодарный.

Возможно, в итоге выяснится, что в этом и был смысл.
Было бы смешно.

Почти обрадовалась, завидев вдалеке, смутно, через реальность – в Сумраке – двух Иных, светлых. В конце концов, целый день шныряя между людей, с которыми у Иных было общего меньше чем между светлым и темным Иным, невольно радуешься, даже случайно наткнувшись на "своих". Как будто на Марсе встретил другого землянина – так далеко от родной планеты.

А нифига.

Юля затормозила, почувствовав их ауры – сильное напряжение. Даже вот так, через реальность. Нырнула в Сумрак одновременно с тем, как один из светлых упал как подкошенный. Ладони резко вспотели, хотя в Сумраке всегда было прохладно – на первых уровнях так точно. Представить себе такую ситуацию, когда светлый нападает на светлого было сложно, хотя и не совсем невозможно, и всё же юлин мозг позорно забуксовал, решение надо было принимать немедленно – никакая подмога тут уже не поможет.

Схватить преступника – если это действительно так – вдруг упавший был ещё жив? – маловероятно. В амулете, которым снабдил её с утра Семён сил было немного, примерно половина, плюс-минус. Либо повезёт, либо нет.

Уже не везло – эффекта неожиданности не получится. Светлый поднял глаза от тела товарища прямо на неё. Странное лицо – как будто слишком обычное. В Ночном дозоре больше двухсот сотрудников, и не всех Сайц знала, однако помимо них были и другие Иные. Но все они подчинялись единому Договору. Должны были, во всяком случае.

И тут Юля краем глаза заметила другого Иного – Темного, как будто бы все нити сегодня сошлись в этом самом обыкновенном московском дворе, где трудно было бы предположить такое скопление Иных на один квадратный метр. Как будто бы это не случайно – пусть судьбы и не существует.

Выбирая между случайным Темным и Светлым, очевидно прямо на их глазах совершившим преступление, Юля запаниковала. С Темными лично она дел никаких не имела, хоть и знала, чем они занимаются. А также, знала, что они соблюдают один и тот же Договор – если соблюдают, конечно. И всё же она предпочла бы, чтобы здесь оказался другой Светлый.

Предпочла бы, верно?

Все эти мысли пронеслись в её голове за один лишь миг, когда пространство вокруг как будто замерло, словно замедлилось. Юля нервно сжала в ладони амулет, в душе оставалась частичка надежды решить всё цивилизованным путём.

— Ночной Дозор, всем выйти из Сумрака!

marvel

steve g. rogers

чё там на уме, запиваю боль.
руки на руле, МЫ НЕ ВСТРЕТИМСЯ с тобой
ведь это не любовь, просто это не любовь

— я ваш новый сосед, стив. — улыбка на чужом лице до отвратительного заразна, когда шерон пожимает протянутую ладонь останавливаясь в коридоре, не дойдя до собственной двери пару метров, словно и не ожидала его увидеть на общей площадке. она все еще раздражена тем, что контора смешивает личное с рабочим, когда селит капитана по соседству с ее собственной квартирой. — я знаю. прежде чем успеет себя остановить, под мелькнувшее удивление в светлых глазах, бросая мысленное ч е р т. потому что действительно знает, черты совершенно не изменившиеся со времен фото сороковых, которую видела у тетушки на туалетном столике бесчисленное количество раз, еще до того как на ее стол легло личное дело капитана. — в смысле, кто вас не знает, капитан — улыбка разукрашивает ее черты вместе с неловким румянцем, когда она поспешно заправляет светлые волосы за ухо. — я кейт, кстати. в тот момент шерон думает, что врать стиву роджерсу будет немного сложнее, чем она изначально  предполагала.

[indent]стивен роджерс - американский символ, что олицетворял в себе храбрость и справедливость. что-то эфемерное, о чем принято было говорить в сороковые, чтобы поднять моральный дух солдат и заставить покупать военные облигации, в один миг облеченное в тело. вихр светлых волос, что с трудом удавалось уложить, и непоколебимая вера в справедливость. натянутая на лицо улыбка, пока смотрел в потухшие глаза обычных парней, которым повезло чуть больше, чем товарищам, что полегли под минометным обстрелом или попал в плен из которого их, конечно же, не станут вызволять. потому что они находятся за подконтрольной линией фронта. прямо как парни из сто седьмого. [indent]стив роджерс - просто хороший человек. не то, чтобы для меня это было чем-то неожиданным. да ладно, капитан, я никогда не расскажу о том, что все сказки, что слышала от тетушки пегги были полны твоих захватывающих приключений с верными друзьями - тогда она всегда называла тебя капитан (в шесть я мечтала стать твоим другом). только став старше я разглядела в глубоких карих глазах маргарет грусть, которую не вытравили прошедшие годы. [indent]ты улыбаешься неловко, когда дожидаешься, пока я положу телефонную трубку пожелав безликой тетушке у которой бессонница, хороших снов. кажется, все еще не способный разговаривать с девушками, которые не будут твоими коллегами (наташа не в счет) будь то сороковые или двадцать первый век. загоняешь меня в угол этой попыткой подкупить машинкой, ради которой не придется ходить в подвал. прости, стив, из нас двоих ты - хороший человек. я же лишь хороший солдат, почти идеальный, при выполнении приказов; но с тобой, меньшее, что я могла бы для тебя сделать - не врать больше, чем того требует мое прикрытие.

— агент, — впервые шерон думает о том, что то, чем она привыкла гордиться, может вызывать у кого-то эмоции сродни раздражению, когда в холодном свете коридора, на верхних этажах, ей удается не разминутся с роджерсом, под сдержанное сухими сводками правил и отсутствием объяснений мало-мальски удовлетворяющих, кроме холодного — у меня приказ вас оберегать. — капитан. картер видит в чужих глазах недоверие, в других обстоятельствах ранящее бы сильнее, а сейчас вызывающее лишь жаркую волну помноженную на мысленный посыл — иди ты к черту, роджерс! потому что ситуация слишком подозрительна и у самой картер совершенно нет сил и желания оправдываться за хорошо выполненную работу. даже если подозрение в чужих глазах это последнее, что хотелось бы видеть. в конце концов приказ, всегда остается приказом — капитану ли это не знать.

— тринадцать, ты сегодня с нами? — голос наташи отвлекает тебя от упавшего тела рядом, что в тот момент кажется менее важным, чем наличие соседки медсестры, конечно же не медсестры на согласованной щитом операции. где-то внутри вскипает раздражение, потому что, кажется, кто-то, снова, решил утаить часть важной информации; но лишь до момента, когда блондинка ведя плечом, отмахивается от романофф сладким — просто пробегаю мимо, не обращайте внимание вдова, капитан. звание из ее уст больше походит на ядовитый укус. стив думает о том, что в ее голосе больше нет тех дружелюбных нот, что были свойственны милой медсестричке из квартиры напротив, да и холодный взгляд скользит по нему скорее безразлично. она даже чем-то напоминает наташу, если бы не грубая резкость выверенных движений и слов. - ты говорила, что она милая, - роджерс не успевает остановить себя, когда слова вырываются похожие на обвинение романофф в дезинформации, что удостаивается лишь взведенными глазами. кажется шпионке и не надо говорить, что быть мудаком — совершенно не то, что идет капитану.

[indent]стив роджерс вне закона. ты когда-нибудь задумывался сколько жизней ты утянул с собой на дно своими решениями (ты конечно же не просил), - обращал внимание на что-то большее, чем несколько имен, что были записаны в инициативу рядом с тобой. ту электронную папку с файлами, что передал тебе коулсон еще до момента нападения божественного на нью-йорк. [indent]сколько жизней ты похоронил под трескот из рубки вещания, под бравое, что готов платить цену и в одиночку, - ведя за собой самоубийственных идеалистов, верующий в красивую сказку о справедливости. идею того, что в этот раз конечно же (нет), получится победить гидру (втягивал их в свою борьбу, что проиграл еще семьдесят лет назад). ты когда-нибудь задумывался стивен, сколько хороших агентов и просто людей положили свои жизни в тот день в трискелионе, когда пала система? сколько гражданских теперь боялось засыпать.

шерон думает о том, что хуже быть не может. не может же? когда взгляд скользит по первым рядам в церкви, где проходила служба прощания с пегги, натыкается на все то же, блядское, неверие в светлых глазах. шерон картер, что, конечно же, хорошо знала усопшую. все это уже не бьет под ребра так сильно, но все еще неприятно, —  не то, чтобы она не ожидала увидеть капитана на церемонии. возможно, надеялась, что будет мгновение объясниться; хотя, к черту, она не думала ни о чем подобном, внутренне стараясь не сломаться от утраты, которую даже ожидая было сложно пережить. — это не то, что можно было сказать за чашкой кофе в обеденный перерыв, стив. - ее голос даже на собственный вкус звучит словно она пытается оправдаться за собственное молчание там, где она чувствует между ними, снова, встает что-то недосказанное, в момент, когда стало казаться, что взаимоотношения налаживаются.  на его губах мелькает печальная улыбка. шерон думает о том, что в его глазах, она пожалуй так и останется паталогической лгуньей. к черту, капитан.

[indent]я никогда не была столь наивна, чтобы полагать, что мои проступки так же спишут не глядя (системе нужен был козел отпущения - подходила идеально, вывозя в багажнике "неприметный геройский скарб"), несмотря на то, что они были продиктованы эфемерным благом, моей уверенностью, что поступаю правильно. слепой верой в то, что ты не ошибаешься. знаешь, стивен, пожалуй, я всегда была лишь жертвой рассказанных в детстве историй. очарованная американским символом задолго до момента, когда слепой рок и судьба подвели меня к возможности познакомиться с тобой лично. даже тогда, вглядываясь в эти зеленоватые глаза (совсем не голубые, тут земо был прав) не чувствовала подвоха. [indent]знаешь, роджерс, мне неприятно это говорить, но кажется я просчиталась, когда поставила на тебя все, что было у меня; имело смысл в моей не такой уж долгосрочной, но вполне себе выдающейся жизни. даже больше, чем имела право, все что олицетворяла фамилия картер для разведки и истории этой страны. [indent]знаешь, капитан, опальных агентов не любят ни по одну сторону закона. я наивно полагала, что после того, что сделала, где-то между тихим - он меня чуть не убил (хотя тут виновата была сама, полагая, что смогу стать триггером в сознании большим, чем пресловутое "баки" из твоих уст), получая лишь неловкое, предложение записать в длиннющий список того, что ты мне должен. получу хотя бы вежливое предложение не сдохнуть в одиночку, что завтра, вот уже точно, меня спасут из круговорота грязи, крови и извечной попытки выжить (прятаться как крыса по углам, преследуемая вчерашними коллегами, заклеймённая предателем) — знаешь, стив, в мадрипуре нет экстрадиции. [indent]знаешь, я все еще заряжаю экстренный телефон, с защищенной линией, на какой-то хрен. [indent]словно на что-то надеюсь.

— кто ты, нахрен, такой? — улыбка расплывающаяся по его губам не касается глаз, впервые на памяти шерон, когда в ответ слышно спокойное — опусти пистолет, шерон, и мы поговорим. роджерс выходит из тени просторной гостиной, в месте, где  совершенно не ожидала его увидеть. серьёзно, капитан, какая вселенная схлопнулась в этот раз, если американский символ решился сунуть свой нос на пиратский остров. его глаза смотрят цепко, словно стив знает все наперед, что напрягает сильнее, чем любая возможная угроза, что могла бы быть озвучена, потому что шерон его знает (не знает). отбивает рваный ритм под ребрами, острым осознанием, что она не признает человека напротив; не потому что сильно изменился за прошедшие годы после щелчка, упущенного момента в германии, а потому что все возможные чувства твердят наперебой об опасности. воют сиреной, отблесками красных маячков — тревога. а к своим инстинктам картер, всегда, предпочитала прислушиваться.

---

[indent]  ▹ если ты дочитал до этого момента, то иди сюда - обниму, ты - герой. я бы сказала, что посты пишу лучше заявок, из которых нихрена не понятно, но не в правилах врать друзьям. да, не смотри на меня так. что тебе надо знать в первую очередь, если ты сомневаешься в том, что твоя идея приживется, к черту, приходи, мы найдем общий знаменатель, чтобы полыхало у всех. стив мне важен и нужен (не только мне, уверена), смирись с тем, что все это пишу я. не в пару (я уверена, что ты выдохнул), не в этой вселенной точно, но во что-то платоническое, потому что стив в жизни шерон жирной красной линией через все ее существование.
[indent]  ▹ что остается железно - ты отдал щит сэму, сэм отдал щит государству. дерьмово. мне нужно будет ворчать на то, что ты сотворил херню, роджерс, смирись. особенно когда по тв будут показывать уокера. мне надо от тебя разочарование в системе, будет ли это намеком на номада или капитаном гидра, сменой приоритетов после гражданки, потому что тогда здорово потрепало звезды и полосы на твоей форме, с оставшейся железобетонной моралью, многим совершенно не понятной. будет ли это уход в прошлое, сломанная вселенная стренджем и/или появление дума, как знаменатель подсобрать всю старую братию из разных миров или ты предпочтешь не уходить вовсе - все обговорим лично.
[indent]  ▹ мотивацию и возможные пути развития — обсудим. я к примеру очень хочу закрепить хоть в какой-нибудь реальности убийство ( или хотя бы попытку — дайте девушке поиграться) стива от руки шерон. в целом хочется старого доброго мрачного и пострадать об идеалах и том, что благими намерениями выстлана дорога <...>.
[indent]  ▹ комиксы знаю весьма фрагментарно, но восполняю харизмой, желанием творить и готова почитать то, что тебе хотелось бы воплотить в жизнь. от себя посты в третьем лице маленькая/большая, в среднем 4к и выше, по темпу не тороплю, но хотелось бы поиграть, отношусь бережно к любым форс мажорам и вообще булочка. прощу тебе любой стиль письма, потому что главное — вдохновение.

vash' bozhestvenny post

и как я умудрилась в это ввязаться.

[indent]тихим, мысленным, на переферии холодного сознания, в просчете возможных ошибок, осознания около патовости ситуации, там, где поступить правильно не всегда возможно и это зудит где-то под кожей, отдает дрожанием кончиков пальцев прижатых к нагретому оружию (потому что воспитывали по-другому), а может потому что немного любопытно (самоубийственно), хотя мысленно продолжаешь себя оправдывать чем-то столь элементарным - не могу привести людей в ловушку. шагом тихим, размеренным, словно это действительно сможет чем-то помочь, когда скользишь в проулок высчитав положенный секундный перерыв, потому что так учили, даже если хочется стремглав юркнуть за чужой фигурой (силой воли прирастаешь к раздолбленной дороге), чтобы не потерять из виду (знаешь наверняка, чуть дольше помедлив - упустишь. теряла дважды).
[indent]понимаешь где-то на подкорке сознания, что мигает красным оповещением тревоги, не погладят за самоуправство, по факту тревожным голосом, что так сильно напоминает голос пегги - не твоя весовая категория, не рискуй; и ей бы по-хорошему вернуться к основной цели (собственно, почему она и застряла в этом богом забытом месте на границах австрийского граца), позвонить роджерсу, который точно продолжает поиски старого друга (шерон слишком сильно сомневается, что там осталось хоть что-то от человека, чьи совместные фото с кэпом тетя передала в музей для создания хроники. чье лицо картер видела, пожалуй, с того самомго момента, как ей исполнилось шесть, и она смогла залезть на стул, чтобы достать спрятанные на антресоли коробки), и забыть как страшный сон, -  слишком близко прошедший призрак, которым пугали в учебке.
[indent]она видит его спустя два дня, в полутора кварталах от цели, когда ищет лучший угол обзора. хочется смеяться, потому что из всех старых домов, что выходят окнами на нужную улицу они выбирают один и тот же (объективно, учили их по схожим методичкам, что не менялись десятилетиями, даже если об этом человеке можно сказать, что он мог бы преподавать там, где она обучалась. пусть и была лучшей в потоке. блядская ирония). ну или в случае с шерон приходится отступить, не привлекая к себе лишнего внимания, потому что задание принимает иной оборот; просто потому что зимний с куратором в одном городе, это уже не об устранить скрывающегося пособника гидры. ей бы по-хорошему отчитаться об изменении миссии и ждать дальнейших указаний (вероятней всего группу захвата), но она почему-то медлит; возможно, потому что роджерс верит в то, что где-то в сознании человека за которым она следует все еще остался его баки (она морщится от прозвища, что отдает чем-то личным, совершенно не тем, на что имеет полное право), - шерон же уверена лишь в одном, - слепая вера в роджерса когда-нибудь доведет ее до могилы (вероятней, даже быстрее, чем она предполагает). а может потому что за несколько дней наблюдения солдат так и не предпринял никаких попыток связаться с куратором и это, мягко говоря, странно (по крайней мере наводит на определенные мысли).
[indent]она идет за ним, когда ждать дальше  уже не представляется возможным (с каждым днем все сложнее объяснить новому начальству причину своего отсутствия на работе. вряд ли они примут правдивое, мне тут бывшая контора халтурку подкинула), итак тянет до последнего, просчитывая каждый из возможных предпринятых шагов - идти без подготовки было бы равно самоубийству. оно все еще равно, если ошиблась в предположениях; но шерон понимает нужно действовать сейчас (прождать еще - рискнуть тем, что человек гидры скроется в очередном забытом богом городке в европе. по сути просто начать все заново) и хорошо бы прежде разобраться станет ли зимний проблемой для миссии (несмотря на то, что сам факт нахождения зимнего солдата в городе - проблема). и хотя, шерон прекрасно знает, что доложи она о ситуации прямо сейчас, приказ был бы незамедлителен - устранить. это заставляет поджать губы и идти на риск. в конце концов, шерон не впервой идет вопреки приказу, делая то, что считает правильным.
[indent]правильно - рискнуть собственной шкурой, чтобы убедиться, насколько правдивы байки о советском призраке; словно ей не хватило отчетов и утекшей в сеть информации, когда пала контора. правильно все еще ее ориентир для того, чтобы стать лучше. не просто солдат, но хороший человек (сколько раз она слышала эту фразу от тетушки?) - шерон знает, что со вторым у нее проблемы. 
[indent]под ногами хрустит мелкий щебень и битое стекло, шерон клянет невыгодное положение зайти второй и молится, чтобы было достаточно гула ближайшей улицы, чтобы скрыть ее собственные шаги, потому что дышать, кажется, она точно не дышит. чувствует как напрягается каждая мышца в теле и немеют в напряжении руки, что держат пистолет.
[indent]она слишит его за мгновение до, возможно именно это спасает ей жизнь, не эхо, не гул машин на улице рядом с проулком, где стоит здание давно закрытое на капитальный ремонт и так позаброшенное городскими властями, только такой же осторожный шаг, что вторит ей, скорее всего движется шаг в шаг, наблюдает.
она поворачивается резко, за спину, стоит тени шмыгнуть за плечом, у распахнутого настеж окна, что давно лишилось стекол. чувствует как собственные волосы хлещут лицо и с трудом давит тихий выдох, больше пораженный, когда вскидывает зажатый в руках пистолет, готовая стрелять, стоит ей только уловить угрозу. смешно. шерон знает регламент, в таким случаях стреляют сразу, на поражение, без разговоров, не ждут действий. но она медлит.
всматривается в чужие черты в сумраке помещения, встречаясь с таким же изучающим взглядом, что пробирает, кажется, до костей. кристально ясный, холодный. просчитывающий, насколько картрер, впринципе, является угрозой, она сжимает губы в тонкую линию, это ощущение ей совершенно не нравится.
[indent]- руки, чтобы я видела, - голос отдает напряженной хрипотой, словно она слишком долго не разговаривала; когда она наконец-то может рассмотреть его ближе, чем через улицу, со спины и разворота плеча, или старых дел щита на мониторе, фото времен сороковых или неясных теней подозрения, что именно он там был - делает шаг назад. не боится, хотя было бы глупо не оценивать угрозу трезво, лишь уверенней встает на ноги (если дело дойдет до драки - просто так не сдастся), делая дистанцую дальше, чем могут дотянуться руки - шерон знает, подпустить близко, равно смерть. кажется, рядом с этим человеком каждое ее чувство должно взвыть по тревоге, окрашивая взгляд красной пеленой. - смотрю, у вас тут собирается кружок по интересам. что задумал твой друг?
ей не надо объяснять который именно, вряд ли у человека стоящего напротив слишком много знакомых в этом городе.
она ждет, до отвратительного наивно надеясь, что выйдет из это ситуации если не живой, то хотя бы с минимальными травмами, чтобы можно было сказать, что риск был оправдан.
оправдан же?

euphoria

nate jacobs

---

в доме воняет мокрым бетоном, сигаретами и железом. не кровью даже — монетами. так пахнут пальцы после чужих зубов. после чужого лица, в которое бьешь слишком долго. фес трет ладонь о джинсы, но все равно ч-у-в-с-т-в-у-е-т-с-л-ы-ш-и-т как он молчал. не мужик. его сын. пристальный взгляд до сих пор сидит где-то под кожей и дергает нервы как нитки из запеченного мяса. фес курит одну за одной уже вторые сутки, не спит почти, глаза красные, руки нервные. эш ходит по дому тихо. старается не попадаться на глаза.

это бесит еще сильнее.
вообще феса все бесит.
холодильник гудит — бесит.
телефон вибрирует — бесит.
собственное дыхание — тоже, блять, бесит.

короткий звонкий звук из под пола. по трубе. фес закрывает глаза на микро\\секунду. вот оно. вот куда можно слить все это дерьмо. ступени скрипят под подошвой. нэйт сидит на матрасе, прислонившись затылком к стене. губа разбита еще со вчерашнего вечера, под глазом разливается огромный синяк. цепь плетется от щиколотки к батарее. нелепо почти. дешево.

нэйт поднимает взгляд сразу. спокойный. будто не он сидит в чужом подвале как собака.

— ты выглядишь хуево.
фес усмехается. дергает головой.

— ты тоже.
нэйт смотрит внимательно. так, будто раскладывает чужие мысли на части. замечает дрожащие пальцы. сбитые костяшки. синяк на шее. и фесу хочется врезать уже только за этот взгляд. потому что нэйт все еще ведет себя так,

будто выше этого места. выше цепи. выше.
будто это не из-за его тупой игры дом феса шмонали копы.
будто не эш спускал товар в унитаз трясущимися руками.
будто не фес потом стоял над мужиком на коленях, весь в крови.

желудок скручивает резко. мерзко. фес подходит ближе.
— че, весело было?

нэйт молчит секунду. а потом угол рта дергается.
— я не заставлял тебя грабить людей.

фес даже не успевает задуматься, кулак сам летит в лицо нейта. его голова глухо об стену. цепь звенит резко, дергается. фес хватает его за челюсть сразу следом, пальцами давит в щеки так сильно, что рот приоткрывается.
дыхание у него рваное. горячее. злое.
— ты нихуя не понимаешь, да?

нэйт смотрит прямо. глаза немного стеклянные после удара, но взгляд все такой же мерзко спокойный.
и это сводит с ума сильнее всего.
не страх.
не крики.

это.

будто фес до сих пор не сумел продавить его до конца. пальцы сжимаются сильнее. на секунду даже мелькает тупое: сломать бы ребра, нос, шею. просто чтоб заткнулся наконец. но вместо этого фес резко отпускает. отходит на шаг. проводит рукой по макушке. его трясет. нэйт сплевывает кровь себе под ноги и хрипло смеется.

— ты поэтому меня тут держишь?

---

ну давай чет покрутим
я уж не можу

tg : goodboywtf
если ты уже стучался ко мне в тг и мы даж не начали играть,
вали назад откуда вылез
вторые шансы не моя история

vash' bozhestvenny post

мокрый снег у обочин давно превратился в рыхлую кашу, машины режут его колёсами, оставляя тёмные полосы воды. у школы уже шумно. дети тащат за собой рюкзаки, родители стоят у входа с бумажными стаканами дешевого кофе. ведут сморщенные беседы ни о чём.
талия держится за его палец. варежка тёплая, липкая от карамели. она что-то рассказывает без остановки: про девочку в самолёте, про водителя, про рыбу в гавани, которая выглядела слишком грустной. слова скачут друг через друга. лай слушает вполуха. иногда кивает. иногда поправляет съехавшую шапку.
у неё волосы сегодня собраны неровно. няня опять перетянула резинку слишком туго. у виска кожа покраснела. лай большим пальцем проводит по этому месту, вытягивает прядь.
— пап, больно, — талия сразу прижимается ближе.
— и тут воняет.
лай усмехается.
— это портовый город.
— воняет. рыбой. 
— деньгами.
она кривит лицо. серьёзно. думает над ответом. потом снова начинает говорить. уже про школу. про новые карандаши. про то, что в джуно снег чище.
лай смотрит на здание впереди. старый кирпич, мокрые ступени, флаг у входа дёргается от ветра. скучное место. спокойное. эван всё оформил ещё три дня назад. документы, перевод в самый обычный класс, нужный класс (естественно исаака). директор школы вчера долго жал руку своими влажными ладонями. в кабинете пахло освежителем воздуха с лимоном. лай не любит лимон.
— мистер сирс, конечно, мы всё устроим.
конечно.
люди вообще любят быть полезными.
талия тянет его за руку сильнее. на куртке у неё блестит снежная каша. одна варежка уже мокрая насквозь. лай замечает это раньше, чем она сама. снимает её, засовывает в карман пальто. ладонь маленькая. горячая.
внутри школы душно. пол блестит от грязной воды и разводов. дети носятся по коридору, оставляя мокрые следы. слабо пищит пожарная сигнализация. учительница у лестницы улыбается талии слишком широко.
лай идёт спокойно.
даже спустя месяц всплывает перед глазами белый свет в туалете ресторана. не весь исаак — кусками. горло. ресницы. сбившееся дыхание. и то, как он после прикосновения застыл на секунду.
медленную. долгую. тянущуюся, длинной взгляда глаза в глаза. зрачок в зрачок.
лай смакует это ч-у-в-с-т-в-о как самый любимый леденец — катает ощущение на языке, пробует на зуб, прижимает к нёбу — уже несколько дней. лениво. тепло. лай почти забыл, насколько отзывчивым может быть человеческое тело, если однажды правильно его прир-(на)-учить.
они поднимаются на второй этаж. талия начинает отставать, заглядывается на рисунки на стенах. солнце. ладошки из краски. кривые бумажные киты. лай ждёт у двери класса, пока она рассматривает аппликацию с медузой.
— она страшная, — говорит талия.
— тебе нравится страшное.
— нравится.
она улыбается. передний зуб шатается уже неделю. дверь кабинета открывается. лай поднимает взгляд.
исаак выглядит собранным.
слишком собранным.
неприятно собранным. 
не его исааком. занятно.
рубашка светлая, в какую-то дурацкую утку, рукава аккуратно закатаны, волосы убраны назад. только пальцы впиваются в папку до белых пятен. 
почти не заметно. почти.
на секунду становится тихо. шум коридора остаётся где-то на другом этаже. лай сконцентрирован. лай думает. в какую игру он хочет играть с исааком теперь. 
бей-беги/к ноге.
или этого уже недостаточно.
талия первой выскальзывает вперёд.
— привет!
она смотрит на исаака снизу вверх без тени смущения. потом сразу показывает ему брелок на рюкзаке — косатку с оторванным плавником.
— это кит, но няня сказала, что он уродливый.
лай наблюдает.
исаак наклоняется чуть ниже, чтобы рассмотреть игрушку. движение ровное. выверенное. но шея всё равно остаётся напряжённой. жилка под кожей дёргается один раз. когда талия хватает его за пальцы. будто так и надо.
из класса веет мокрой шерстью, бумагой и сладким яблочным соком. у одного мальчика на подбородке засохла овсянка. девочка рядом ковыряет корочку на губе, пока та не начинает кровить. лай скользит взглядом по этим мелочам и снова возвращается к исааку.
он хочет чтоб исаак полз к нему сам. запачкал эту рубашку с утками грязным снегом. смотрел широко распахнутыми (слепыми-не-верящими) глазами. и карабкался через себя. глотая слёзы-слюни-сопли. от этой вещей фантазии тяжелеет в паху.
талия уже что-то рассказывает про самолёт. быстро. руками. косатка болтается на рюкзаке.
лай растягивает губы в дежурной // правильной //улыбке.
— ты нравишься всем детям? 
слова ложатся мягко. буднично.
талия оборачивается сразу.
— это я всем нравлюсь, пап.
— это правда.
он разглаживает её воротник. под ногтём остаётся блёстка от дурацкой розовой заколки.
— добавишь меня в родительский чат? хочу быть в курсе как у вас (тебя) дела.   '

gleams of aeterna

roque alva

---

Незакрытые гештальты, они такие, и Этерна - один из них. Не жду детального знания канона, хотя если ты читал хотя бы пару книг и в целом шаришь за все хитросплетения - здорово, это чуть больше, чем знаю я после фильма, сериала и первой книги.  Знаю, как закончилась история Ричарда, мне не нравится, я пришел переписать ее, потому что а почему нет?

еще короче

— Ищу Первого маршала, соберано, нуэрРокэ!
Обещаю не совершать глупостей. По крайней мере, не специально.
— Срочно требуется эр, который научит меня не краснеть каждые пять минут.
— Потерялся. Последний раз видели рядом с Алвой.
— Нужен тот, кто умеет одновременно воспитывать, раздражать и спасать.
— Ищу источник своих моральных травм.
— Куплю спокойную жизнь. Продам Рокэ Алву. Ладно, ладно, предательств не будет, продаж тоже.
— Обменяю гордость на один нормальный разговор.
— Не ищу проблем. Они уже нашли меня. А вас до сих пор нет.
— Осторожно. При виде герцога начинаю принимать странные жизненные решения.
— Ищу человека, рядом с которым чувство собственного достоинства стабильно умирает. Впрочем, а у кого нет.
— В комплекте идут неловкость, восхищение и хроническое непонимание происходящего.
— Согласен на любые условия. Кроме отсутствия Алвы. Погнали воевать, интриги интрижить и в баню, пусть мир нас ищет.
— Внутри заявки  один Ричард и семь стадий отрицания.
— Алва, перестаньте быть правы. Это раздражает.
— Мне не нужен психолог. Мне нужен один маршал, который перестанет смотреть ТАК, словно я идиот еще до того, как я открыл рот. Но я и на такого согласен, вы главное смотрИте.
— Хочу жить спокойно. Но сначала Алва, и не дать Алве спокойно жить.
— Эр  «я же говорил» и главное максимально раздражающим голосом.
— Бесплатно отдаю свои последние иллюзии.
— Срочно требуется герцог. Желательно без очередной воспитательной лекции. Хотя кого я обманываю.
— Помогите. Я опять согласился с Алвой.
— Не любовь. Просто тяжёлая форма военной службы.
— Если мне кажется, что всё под контролем, значит, Алва ещё ничего не сказал.
— Побочный эффект общения с Алвой: начинаешь сомневаться даже в собственном имени.
— Ищу человека, который перепишет со мной историю, и даст прикурить двору. Пока не нашёл. К сожалению.
— Готов терпеть сарказм в обмен на редкое «неплохо».
Причина поиска: не умею жить без проблем, поэтому ищу Алву.
— Согласен даже на фирменное «Вы идиот, Окделл».

;

---

Люблю заглавные буквы, делиться идеями, эти самые идеи за мной не ржавеют, хочу канон, хочу ау, я много чего хочу. Не обижусь даже если ты придешь не один, или один но не в алвадик, я мальчик взрослый, переживу, все-равно есть что поиграть. Третье лицо с моей стороны, пишу плюс минус два раза в неделю, люблю посты от 3-5к, короткие воспринимаю как приглашение к спидпосту, а я старый я не вывожу скоростную игру, но вывожу огромное количество общения, это завсегда с радостью.  Велком.

Свернутый текст

Грегори устало потер переносицу – усталость просто валила с ног, не давала сосредоточиться, а бумаг по новым делам меньше не становилось, как ни трудись. Пожалуй, будь  у него планы на этот вечер, не важно постоянный бы то был партнер или просто дружеская договоренность выпить пива в пабе, может он бы и не сидел до ночи на работе, разбирая завалы, которые можно было препоручить, не боясь что подчиненные накосячят. Не тот уровень дел, чтоб косячить. Самые важные, в любом случае, были доставлены домой, вопреки определенным правилам, но Грегу так было удобнее.
Например, потому что бывшая жена не смогла бы до него дозвониться, на работе попробуй не взять трубку стационарного – это все равно, что стать пособником преступления, в конце-то концов. А дома Лестрейд был на законном свободном времени, подите нахрен со своими звонками, если бы чего важное – так за ним бы приехали. Майкрофт, вон, так и вовсе не стесняясь заявлялся лично. Будто его тут кто-то ждал. Шерлок, даже если в очередной раз кантовался на диване Лестрейда (незаконное проникновение, очередные эксперименты, или сердитый партнер дома, которому опять не угодила голова или уши в холодильнике. Или, что бывало с недавних пор чаще всего -  Шерлок и препараты. Хорошо, если безобидное снотворное, а то ж с Шерлока станется. Нашли няньку, сволочи с ай кью до небес),  так вообще  местами был полезен, и дома у Лестрейда работал куда продуктивнее. Неудивительно, с учетом, что на работе он точил когти о когтеточку по имени Андерсон еще с порога. Донован, как ни странно, доставалось меньше.
Кстати о Шерлоке. Ни сообщения, ни звонка. И Майкорофт с Джоном туда же. Неужели удалось умерить пыл самоназначенного детектива с личной нянькой в лице Лестрейда, или Шерлок лежит опять у него дома, обдолбанный по самое не могу, потому что Джон им недоволен, и Шерлок Холмс страдает?  Не смотря на то, что с криминальным гением Мориарти было покончено, Джим был как гидра из комиксов и фильмов , или как камень, брошенный в воду – волнами расходились по городу и за его пределы те, кто едва не молились на Мориарти, и расслабляться было рано. Так считал Шерлок, и у Грега не было причин с ним не соглашаться. А значит, ничего хорошего это затишье из себя не представляло.
Вот теперь действительно волнение начинало давать о себе знать – тянуло в руку,  и Грег машинально сжимал и разжимал кулак. Шерлок, не смотря на свой весьма скверный нрав парнем был не то, чтобы плохим. Своеобразным, скажем так, сующим свой нос, куда не просили. От нераскрытых дел до бисексуальности Лестрейда, с которой, не смотря на отсутствие измен, почему-то в итоге не смогла смириться жена,  назвав ее в числе одной из причин, по которым потребовала развод.  Как об этом узнал Шерлок, Грегори даже знать не хотел. В любом случае, пора было домой, заодно и убедится, что младший Холмс не  захлебывается в собственной рвоте, после очередной игры с таблетками и разумом.
…И что мешало сначала убедиться что он там, хотя бы звонком?
- Шерлок? Шерлок, будь добр, если ты еще в состоянии передвигаться, не загадь мне ковер, скотина! – привычно «поприветствовал» фигуру в темноте Лестрейд, даже не  пытаясь включить свет или убедиться, что это вообще Холмс. Иди что это Джон. Или что это вообще не какой-нибудь психопат на службе у почившего Мориарти.
Чертова усталость, чертов Холмс. Чертов Мориарти и его подтанцовка.

the boys

stan edgar

---

" you are not a god, you are simply bad product"💲 генеральный директор Воут;
💲 capitalism final boss;
💲 не в тюрьме, а в отпуске;
💲 отец, дед, daddy, который knows best;
💲 мы открываем бизнес, мы будем делать бабки;
💲 сначала носишь Солдатику кокаин, потом продаёшь его русским;
💲 могли бы флексить в Los Pollos Hermanos, но мы не в Альбукерке;

---

А вот хочу себе духовного отца. Дистантного, ебически умного, стильного и на приколе, чтобы разгонять с ним душные телеги про реальную власть и корпоративные ценности. Приходи. Будешь самым важным человеком в комнате, пока я не психану. И даже когда психану, обещаю выдать звёздно-полосатую пижаму и удобное ведро. Мне нравится думать, что у Стэна по сути есть двое названных детей: лапочка-дочка (привет, Викки) и сын-уебан, воспитывать которого отдали на аутсорс. Да, родня не по крови, но семейная динамика прослеживается. Мне кажется интересным вместе порефлексировать на тему отцов и детей, последствий хуёвого воспитания, как всё могло бы сложиться, если бы Стэн лично вкладывался не только в приёмную дочь, но и в своё нелюбимое детище. Солдатик — это хорошо, однако, Джона он не воспитывал. С кого надо спросить за все мои детские травмы, так это с тебя. Anyway, в игру заберу с порога (и думаю не только я).

Пишу не быстро, но стабильно. По объёму постов подстраиваюсь под соигрока, в среднем 4-8k, могу больше, могу меньше. Ждать умею, торопить не буду. Не люблю лапслок, в остальном не привередливый. С вопросами, если есть, забгей сразу в лс — потрещим.

but hey, it's your party, you can cry if you want to

vash' bozhestvenny post

[indent]Эшли не затыкалась ни на секунду.

[indent]Патриот слушал вполуха.

[indent]Рядом с ним на кофейном столике дымилась кружка, очень похожая на ту, что прилетела в Райана три месяца назад. Кто бы мог подумать, что сраная кружка станет реальным поводом к судебному разбирательству. Три месяца регулярных, утомительных слушаний по вине одного мёртвого выблядка, имя которого — отдельно от Патриота, — не вспомнят уже через год. Как там его? Пит? Пол? Патрик? Казалось бы, кому какое дело? Но людям было дело. Прессе было дело. Пока шли суды, общественность разделилась на два воинствующих лагеря, и Патриот был вынужден играть по правилам штата, пока всё дерьмо не уляжется. Как обычно. Эшли называла это антикризисным менеджментом. Патриот называл это тратой времени. В кабинете на девяносто девятом этаже, где они находились сейчас, пахло кофе, духами и чем-то похожим на детскую присыпку.

[indent]Эшли пудрила лысину, о которой, как она считала, никто не знает.

[indent]Патриот знал, но ему было плевать.

[indent]С отсутствующим выражением лица он пролистывал очередное досье очередного кандидата на роль Нуара. Как бы ему не хотелось, затягивать с заменой и дальше было нельзя. Люди начнут задавать вопросы. Кандидатов на должность подбирала Эшли. В идеале Нуар должен быть похож на себя. Комплекция. Рост. Набор специфических навыков. С последним особенно не клеилось. Попробуй, найди такого же. Чёрный Нуар — настоящий Чёрный Нуар, — был штучным товаром. О, нет, сэр, таких больше не делают. Патриот раз за разом возвращался к мысли, что убивать его было ошибкой. С другой стороны, не смог бы он простить предательство. Не когда речь идёт о семье. Это не тупейшие выходки Глубины, не метания Экспресса, и даже не идиотский бунт совести Старлайт, решившей влезть во «взрослые сапожки».

[indent]Нет, это намеренное сокрытие правды.

[indent]Правды о том, что отец у Патриота был.

[indent]Есть.

[indent]Солдатик.

[indent]«Ты — ебучее разочарование».

[indent]Патриот зажмурился и мотнул головой, прогоняя назойливое воспоминание. Ещё секунд тридцать дёргалось веко. Нервный тик. С возрастом это случалось всё чаще. Как не пытался он держать лицо, быть выше всей муравьиной возни, круговорот говна не заканчивался, и каким-то невероятным образом он всегда оказывался в его центре. Как с Кларой. С Солдатиком. С Энни. Разве об этом он мечтал, когда захватывал власть в компании? К такому будущему стремился? Для себя? Для сына? К чему он вообще стремился? Верно говорят, что на вершине одиноко, но даже на пиковой точке над уровнем моря, в ёбаных Гималаях, куда Патриот периодически заглядывал, чтобы в тишине подумать о судьбах мира, не было т а к одиноко.

[indent]И так пусто.

[indent]— Сэр, — Эшли возникла в поле зрения, с полуоткрытым ртом и далеко посаженными глазами, как у мопса, который обгадился на хозяйском ковре.

[indent]— Да?

[indent]— Мы пригласили Джастина в конференц-зал. Вы хотели собеседовать его лично, помните?

[indent]— Я хотел?

[indent]Эшли кивнула, и серьги-цепочки в её ушах затряслись.

[indent]Джастин…

[indent]Кто, блять, такой Джастин?

[indent]Патриот втянул носом воздух, набираясь терпения. Широкая грудь под синим костюмом поднялась и опала. Мышцы на ткани специально прорисованы так, чтобы казаться рельефными, и каждое движение выглядело эффектным, хотя тренировки Патриот забросил пару лет назад. Его настоящая сила не в мускулах — в крови. Джон мог быть тощим, мог быть жирным, ничего бы не изменилось. Кроме рейтингов. Люди, как ни крути, любят глазами. Проследив за взглядом Эшли, он вернулся к досье у себя на коленях. Патриот и забыл, что оно там есть. С фотографии в углу улыбался чёрный парень — и чему ты, блять, улыбаешься? — который был совсем не похож на старого Нуара, потому, что у старого Нуара вместо лица яичница.

[indent]Была.

[indent]— А, этот Джастин, — цокнул языком, — окей.

[indent]Эшли трусливо попятилась, когда он резко встал с дивана.

[indent]После «публичной казни» абсолютно все в Башне дёргались и потели в три ручья, стоило им оказаться с Патриотом в одной комнате. Сердца стучали, как у землероек. На первых порах это было даже весело, но как и любая шутка, которую повторяют слишком часто, она быстро устарела. Страх — сильнейший мотиватор. Это факт. Страх заставляет шестерёнки в скрипучей корпоративной машине вертеться быстрее, а людей делать свою работу, и всё же Патриот предпочёл бы, чтобы подчинённые хотя бы иногда смотрели на него, как раньше.

[indent]С обожанием.

[indent]Как на героя, которым он привык быть.

[indent]— Быстрее начнём, быстрее закончим, — он с улыбкой подмигнул Эшли, и в этот момент выглядел, как оживший постер имени себя.

[indent]Или как серийный убийца.

[indent]Эшли улыбнулась в ответ и продолжала улыбаться — щёки как на прищепках, — пока не хлопнула дверь, и она не осталась в кабинете одна.

[indent]Патриот услышал вздох облегчения.

[indent]* * *

[indent]— А, ты должно быть Джастин.

[indent]Капитан Семёрки появился с широкой улыбкой и сразу обозначил своё присутствие. Гордо поднятая голова, плечи расправлены, руки за спиной. При желании он мог передвигаться очень тихо и очень быстро — довести кого-нибудь до инфаркта, — но все эти ниндзя-штучки не в его стиле. Глава многомиллиардной компании, он же самый сильный герой планеты, не прячется и не бьёт исподтишка.

[indent]Он заявляет о себе.

[indent]— Спасибо, что пришёл, — кивок головы, — мы ценим твоё время.

[indent]Клик пультом управления, и укреплённые оцинкованные двери с механическим, тяжёлым звуком закрылись за его спиной. Это блиц-собеседование. Нет пути назад. На данном этапе человеку обычно предлагают воды, присесть, подписать бумаги или дополнительно пройтись по пунктам договора — Патриоту всё это до лампочки.

[indent]Бюрократией пусть занимается Эшли.

[indent]— Нет-нет, ничего не говори, — он погрозил Джастину пальцем в красной перчатке, будто отчитывал курящего школьника, — просто… стой, где стоишь.

[indent]А потом была тишина.

[indent]И круги.

[indent]Неловкие, долгие круги, которые Патриот нарезал вокруг Джастина, пока разглядывал его, как кусок мяса на вертеле, со смесью сдержанного любопытства и отвращения.

[indent]— Ты такого же роста, — резюмировал он, — кости потоньше.

[indent]Пауза.

[indent]Свистящий выдох через нос.

[indent]— Ладно, раздевайся.

[indent]Ещё пауза.

[indent]На этот раз с привкусом раздражения.

[indent]— Я не понятно выражаюсь? Раздевайся.

marvel

erik lehnsherr / magneto

---

отец, ты — клубок противоположностей. ты рационален, харизматичен и давно сформировал свои убеждения. но вместе с тем упрям и горд, твои эмоции берут верх чаще, чем ты готов признать, а убеждения не отличаются гибкостью. ты слишком часто выбираешь сложный путь, потому что не способен наступить на горло своему эго. ты готов уничтожить человечество ради безопасности мутантов, но когда-то пытался построить семью с человеком. ты жесток к врагу, но способен слышать и уважать его так, как не способен — собственных детей. ты сложный человек, отец. но всё же мы — твоя кровь, и я верю, что это что-то да значит.

---

— история классическая: чтобы ванда и не написала акцию на отца — нонсенс.

из важного: пожалуйста, бери ориентир на комиксы +- мульт x-men '97. мувиверс мы не то чтобы отрицаем, просто берём оттуда максимум какие-то мелкие фишки, а вселенная иксов, как по мне, морально устарела ещё лет 10 назад.

у нас с пьетро отношения, you know? это отпугивает многих магнито, но, говоря откровенно, мы не хотим строить игру с магнито вокруг этого. и вообще в эпизодах с тобой можем отыгрывать а-ля альтернативную вселенную, где этого нет, если тебе принципиально. а вот с кем ты там крутишь крепкую дружбу — уже дело твоё. можешь ухлёстывать за инвалидами, можешь ещё за кем-нибудь, главное — не забивай на семейную ветку.

— в фаноне бытует мнение, что ванда была его любимицей, я разделяю его 50 на 50. для ванды эрик — властная, опытная мужская, отцовская фигура, которая при её патриархальном воспитании легко её продавливает, поэтому ей легче всего было манипулировать, и конфликты у них случались реже. с другой стороны, мне эти отношения видятся более поверхностными. если лорна или пьетро (особенно пьетро) могли поднять против эрика бунт и, пусть на повышенных тонах, но поговорить по душам, то ванда всё хранила внутри, а эрик пока ещё не прокачал эмоциональный интеллект на +100. эрик противоречив во всём, и в отношении к «любимому» ребёнку — тоже: с одной стороны, их отношения теплее, с другой — едва ли он знает её так же хорошо, как тех детей, с которыми периодически кидается стадионами.

— от пьетро: мы слишком похожи, и в этом наша главная проблема. доверительные семейные отношения никогда не были опцией; я отказываюсь признавать отцом того, кто понятия не имел о нашем существовании и не вкладывался в наше воспитание и становление. ты считаешь себя правым, всегда и во всём, но я считаю, что ты не имеешь права распоряжаться нами, как всеми остальными своими игрушками. братство мутантов — всего лишь красивое название для твоей маленькой террористической ячейки, чьи цели не так красивы, как ты пытаешься всем донести.

мы для тебя — что? дети? едва ли. мощное оружие в борьбе против человечества? теплее.

ванда по-своему очарована тобой, и мне приходится с этим мириться. но только попробуй её обидеть, и я жизнь положу на то, чтобы свести тебя в могилу.

vash' bozhestvenny post

В гримерке пахло розами, пудрой и смесью духов, оставшейся на сценических костюмах. Зи сидела перед зеркалом и пыталась унять легкую дрожь — перед выступлением всегда накатывает легкий мандраж, а после — всегда слегка ноют мышцы и колотится сердце, волосы всегда чуть растрепаны, а макияж немного смазан. Со сцены этого, конечно, не видно. Не видно ни выбившейся пряди, ни съеденного слоя помады, ни затяжки на новых колготках. Кажется, будто всё это растворяется в свете софитов, будто сцена — это всегда свой особый мир, где не существует таких мелочных проблем, как, впрочем, и проблем покрупнее. Пока она на сцене, не существует Лиги, Драксайдов, не существует суперзлодеев, героев и всего за пределами этого зала.

Поэтому ей всегда нужно пару минут в гримерке, чтобы прийти в себя. Чтобы вернуться в реальность, где существуют несовершенства — начиная от затяжек на колготках и заканчивая суперзлодеями-психопатами вселенского масштаба. Она прикрывает глаза. Когда эйфория спадает, она может начать задумываться о том, как представление прошло там, по ту сторону, для зрителя. Была ли она достаточно хороша сегодня?

Строго говоря, она уже на том уровне, когда её представление будет хорошим в любом случае, но достаточно ли — вот вопрос открытый. Она не хотела становиться одной из тех, кто работает на автомате, кто находится на сцене физически, но в моменте — где-то далеко. Она могла понять таких артистов — для них это было всего лишь работой, средством заработка; в каком-то смысле, могла ли она осуждать их за то, что они поставили своё шоу на поток?

Но для неё это было больше чем работа, это было смыслом её жизни, наследием, искусством. Отец всегда говорил, что у них может быть десять представлений на неделе, но у зрителя оно, как правило, одно. И поэтому они должны выкладываться каждый раз, как в первый.

Зи выдыхает и приоткрывает глаза. Потом, возможно, она пересмотрит представление в записи и оценит свои навыки более трезвым взглядом. А пока ей стоило бы привести себя в порядок. Она тянется за палочкой — вообще-то она ей не нужна, и на сцене она использует её для визуального эффекта, но иногда хочется вернуться к классике. Тем более после выступления даже минимально тратить силы на направление энергии бывает слишком лениво.

Она планировала телепортировать цветы домой. Планировала переодеться и, может быть, выпить вина, а потом и самой отправиться домой. В конце концов, завтра у неё очередная репетиция, в конце концов, к новому концерту она должна быть в такой же отличной форме, как и сейчас.

Но она почувствовала его присутствие.

Она знала, что они когда-нибудь снова встретятся. Это был их персональный порочный круг. Просто почему-то она рассчитывала на какие-то более специфические обстоятельства. Сейчас же он просто вторгался в её магическое пространство, даже не особо скрываясь. Вероятно, он делал это намеренно. Не то чтобы Зи не заметила бы его, даже попытайся он скрыться.

Она кинула взгляд на розы. Вообще-то, она не то чтобы любила розы. Возможно, когда-то, а потом ей начали их дарить постоянно, как будто это её любимые цветы. Она никогда не понимала, почему именно розы, но всегда забирала их домой. Потому что это был подарок от её зрителей. Плохой или хороший, она не собиралась ими пренебрегать.

Но конкретно сейчас она была благодарна за то, что это именно розы. Именно тот сорт с особо острыми шипами. После долгого перерыва — идеально для их первой встречи. Зи кладёт букет к себе на колени и всё-таки поправляет выбившуюся прядь. Не ради него, конечно. Просто во время шоу всегда нужно быть идеальной. Осталось дождаться, когда скрипнет дверь гримерки. Она сняла магический барьер.
Не то чтобы он не смог бы пройти, даже если бы она его оставила.

marvel

charles xavier

---

Чарльз Ксавье — не просто лидер, а сам фундамент, на котором держится сама идея мирного сосуществования людей и мутантов. В характере профессора причудливо и гармонично сочетаются безграничное терпение мудрого наставника и стальная, почти тираническая воля стратега. Он искренне верит в потенциал каждого своего ученика, видит в мутантах не оружие, а будущее человечества, однако ради достижения этой великой цели он готов принимать невероятно сложные, порой жестокие моральные решения. Ксавье — прирождённый дипломат и учитель, чья вера в диалог и понимание способна гасить вспышки гнева даже в самых необузданных сердцах, но за этой мягкостью скрывается человек, который на протяжении десятилетий несёт бремя знания всех тёмных уголков чужих душ.

Главный его дар — это телепатия, возведённая в абсолют и доведённая до уровня глобального, всепланетного охвата. Разум Чарльза — это не просто приёмник мыслей, а мощнейший передатчик и аналитический центр, способный одновременно считывать сознания миллионов людей, различая каждый голос в этом бесконечном хоре. Сила его телепатии столь велика, что он может не только читать воспоминания и намерения, но и стирать их, переписывать личность, подчинять волю и создавать сложнейшие психические иллюзии, неотличимые от реальности. С помощью Церебро, гениального устройства, усиливающего его природные способности, Ксавье способен находить любой мутантский сигнатурный след в любой точке земного шара, что делает его единственным, кто видит всю картину целиком. Он может проецировать своё астральное тело на огромные расстояния, вести ментальные беседы на другом конце света, а в моменты наивысшего напряжения — объединять чужие умы в единую сеть, создавая коллективный разум.

Чарльз занимает место не полевого бойца, а идейного вдохновителя, архитектора всей миссии и стратегического центра. Он — голос разума, который в самые тёмные моменты напоминает своим ученикам, зачем они сражаются. Его школа для одарённых подростков — это не просто убежище, а кузница нового поколения, где он лично взращивает в детях не только контроль над силой, но и моральный компас. Ксавье — это отец-основатель, чья сила заключается не в умении разрушать, а в способности видеть в хаосе мутации потенциал для созидания, и именно эта незримая, но всепроникающая работа делает его незаменимым для общества мутантов.

---

Жду наставника! Могу предложить как взрослую, так и юную версию Джин(фильмы, комиксы, сериал — могу в любую предисторию), где ты сможешь обучать меня азам, улучшать благоустройство школы нашим общим трудом или даже знакомиться с сущностью Феникса. В любом случае, у нас с тобой общее дело, похожие дары и философии, а ещё целый особняк студентов, которых обязательно нужно держать в добром здравии.

vash' bozhestvenny post

Красно-синий облупленный лак против бледной кожи — её ногти впиваются в чужую кисть, в попытке отсоединить его руку от своих волос. Каблуки её любимых сапог противно скрипят по мокрой плитке, пока Джокер волочит её к металлическому ограждению на другом конце крыши. Ночной воздух пронизывает холодом до самых костей, скулы сводит от тянущей боли в висках, но он всё тянет и тянет, сколько бы она ни царапалась. Харли слышит отдалённый шум вертолёта где-то поблизости, но отчётливо знает, что пилота бы вряд ли заинтересовал тот факт, что она только что лишилась клочка светлых волос, потому что таки вырвалась, тем самым заслужив пинок под рёбра. Она оседает на пол со звуком, слишком сильно напоминающий скулеж побитого щенка — колени и ладони разодраны в кровь, спасибо пошарпанной поверхности.
Его вопрос позабавил её насколько, что Харли усмехнулась, сверкая белоснежными зубами на фоне окровавленных дёсен. — Как можно дальше от тебя, — она процедила, а после снова поднялась на ноги, слегка пошатнувшись в процессе. Адреналин от недавнего столкновения с костлявым кулаком всё ещё туманил голову, кровь стучала в висках и упрямство, её знаменитое упрямство, не позволяло сдаться, пока у неё ещё были силы стоять. Не сказать, что ровно, но всё таки стоять.

Харли слегка попятилась и чуть было не споткнулась о шнур от гирлянды — той, что неизменно висела на месте ещё с декабря, потому что ей нравилось смотреть на мерцающие огни, после внеочередной самокрутки —, но устоять на месте всё таки сумела. Она не боялась высоты, как таковой, но конкретно сейчас за край заглядывать вовсе не хотела, потому что существовала весьма реальная вероятность того, что Джокер загорится идеей помочь ей спуститься вниз побыстрее.

— Ты же всё время давал мне понять, что я заменима… Отчего так разозлился? Гордость ущемлена? — Она поинтересовалась, слегка склонив голову вбок и обводя языком мелкую трещинку на нижней губе. В конце концов, когда-то давно она была психологом, так что тянуть время разговорами точно умела.

asoiaf

myrcella baratheon

---

Среди всех ядов, пропитавших стены Красного Замка, ты всегда была единственным противоядием. Пока наша мать плела свои параноидальные интриги, а Джоффри упивался безнаказанной жестокостью, я смотрела на тебя и не понимала: как на этой отравленной почве мог вырасти настолько чистый цветок?

Мне нужна девочка с золотыми кудрями Ланнистеров, но абсолютно лишенная их пороков. Ты умна не по годам, проницательна, тактична и по-своему невероятно храбра. Ты — не просто красивая кукла, которую можно выгодно продать Мартеллам ради политического союза. Ты та, кто умеет располагать к себе людей искренностью и мягкостью, — качествами, давно забытыми в нашей семье.

Для меня, как для старшей сестры, ты — единственная причина не сойти с ума в столице. Если от брата я жду удара в спину и леденею в его присутствии, то с тобой я могу снять броню. Нам не нужно прятаться по подземельям, чтобы чувствовать близость. Я всегда старалась стать для тебя невидимым щитом — уберечь от садизма Джоффри, отвлечь внимание матери, взять удар на себя. Наши лучшие моменты — это тихие прогулки по садам Твердыни Мейгора, чтение книг вдали от шумных пиров и секреты, рассказанные шепотом, пока служанки расчесывают нам волосы. Но потом случился Дорн. Тебя посадили на корабль и отправили к змеям, а я осталась задыхаться в Королевской Гавани, проклиная и дядю Тириона, и королеву, и саму себя за то, что не смогла тебя удержать.

Я хочу отыграть ту безусловную сестринскую любовь, которая становится единственным спасением в беспощадной Игре Престолов. Мы можем сыграть теплые эпизоды из прошлого в Королевской Гавани, где мы держимся друг за друга на фоне безумия нашего брата. А можем уйти в альтернативу, где старшая сестра сделает всё, чтобы не позволить увезти тебя в Солнечное Копье, или отправится туда вместе с тобой.

Приходи, Мирцелла. Давай покажем им всем, что не всё в нашем роду прогнило насквозь. Я жду тебя, чтобы снова стать твоей опорой, а ты — моим единственным утешением.

---

Посты пишу от 2 до 7к, могу с большими буквами, могу лапсом, не принципиально. Обычно играю быстро (отвечаю практически сразу же), но не люблю, когда поторапливают, и вас не буду торопить. На внешность предлагаю Holliday Grainger, но готова рассмотреть и ваши варианты. Главное приходите.

vash' bozhestvenny post

[indent] Возвращение из Винтерфелла заняло у них порядка двух месяцев. Долгий, тяжёлый путь длиной в тысячи миль через весь Вестерос до сих пор являлся Андромеде во снах – и отнюдь не радужных. Огромный королевский поезд со свитой, тяжёлыми каретами и повозками растягивался на много миль и не мог двигаться достаточно быстро, поэтому поездка превратилась в одну большую шараду – по крайней мере, именно таковой видела её принцесса Утёса Кастерли, которая привыкла передвигаться верхом и делать это достаточно быстро. Здесь же она была вынуждена сидеть в карете, запертая с младшими сиблингами, которые, однако, вели себя прилично – все, кроме Джоффри, которого изредка выпускали развеяться на молодом жеребце. Кронпринц то и дело жаловался на дорогу, то, что все еле тащатся, на удобство королевской кареты и вообще на всё, что только можно вообразить; королева всячески его осаживала, по-доброму и иногда резко, но это не особо помогало. Успокоился Джоффри только когда наконец оказался на Севере: там ему доверили полное управление лошадью, и он то и дело нарезал круги вокруг кареты, смеясь над старшей сестрой, которой подобной возможности не предоставили. По-доброму ли это было? Конечно же, нет, но Меда старалась не обращать на брата внимания; вместо этого она полностью сосредоточилась на Мирцелле и Томмене, которых развлекала рассказами о Западе, чем вызвала интерес даже у своей хмурой матушки, которая предпочитала держаться от старшей дочери на расстоянии вытянутой руки. Видимо, сказалась тоска по дому – Серсея не была в Утёсе давно, в то время как её старшая дочь воспитывалась там с пелёнок и могла поделиться вестями из первых рук.

[indent] О визите на Север у Андромеды остались славные впечатления; её суженный, Робб Старк, оказался прекрасным молодым человеком, и уделял ей достаточно много внимания, несмотря на свою занятость как старшего сына семейства Неда Старка. Они посещали рощу в сопровождении с малышом лютоволком, разговаривали о собственных землях, удивлялись обнаруженным отличиям, смеялись расхожим слухам, которые оказывались неправдой – одним словом, продуктивно проводили отпущенное им время перед тем, как принцессе предстояло вернуться в столицу Семи королевств. Влюбилась ли она в юного Старка? Андромеда мало что знала о делах любовных: в Утёсе Кастерли у неё были привязанности к многочисленным кузенам, которые так или иначе навещали деда Тайвина, но куда-то далеко они не заходили; теперь же ей предстояло выйти замуж за настоящего лорда. Матушка быстро дала понять, что о любви здесь и речи быть не может – союз сугубо политический и, если повезёт, Робб окажется дураком, которым можно будет умело управлять. Когда Андромеда лишь заикнулась о настоящих чувствах, Серсея звонко рассмеялась, что ознаменовало конец их разговора по душам. 

[indent] В Красном Замке она должна была ощущать себя как дома, но этого не произошло. Принцесса выросла далеко на Западе и предпочла бы вернуться туда для подготовки к свадьбе, но, увы, её мнения никто не спрашивал – период воспитания под крылом у лорда Тайвина подошёл к концу, и она должна была воссоединиться с семьёй в столице, хотела этого Андромеда или же нет. Конечно, в возвращении были и свои плюсы, например, её долгожданное знакомство с отцом: Роберт принял дочь с распростёртыми объятиями и назвал такой же наследницей, как и своих златовласых отпрысков, выросших при дворе; может, в чём-то он даже потворствовал ей больше, чем остальным детям, например, как-то раз взял с собой на охоту, прознав, что Меда не раз выбиралась в окружающие Утёс Кастерли земли как раз с этой целью под присмотром своих хранителей. Они в тот день завалили целого кабана, которого позднее подали к ужину и, пускай отец попросил не рассказывать об их приключении матери, смотрел он на принцессу с гордостью, которая согревала её сердце.

[indent] Но были в Красном Замке и свои недостатки. И один из самых явных – Джоффри. С младшим братом они как-то сразу не поладили. Попросту не смогли найти общий язык, хотя Андромеда думала, что с юношей, который выглядит как типичный Ланнистер, а не Баратеон, о которых ей практически ничего не было известно, она легко поладит. Получается, ошибалась. Они вечно обменивались друг с другом колкостями, а сам Джофф не забывал то и дело напоминать Меде о том, что несмотря на то, что она старше, корону всё равно получит он. И девушка, которая раньше спокойно воспринимала свою роль не кронпринцессы, раздражалась от таких речей! Как будто он и правда задевал её за живое. Братец даже на Севере не оставлял её в покое, вставляя свои комментарии о Роббе, хотя она-то о его невесте ничего плохого не сказала – леди Санса была прекрасна в своей юности и красоте. Оставалось надеяться, что ей хватит характера выдерживать постоянные издёвки со стороны кронпринца, ведь он только выглядел прекрасным – под красивой обёрткой скрывалось гнилое, похуже Блошиного Конца, нутро.

[indent] Они только закончили ужинать, когда Андромеда посмотрела на матушку и тихо спросила:

[indent] — Я могу быть свободна? Речи Джоффри меня окончательно утомили.

[indent] Серсея, явно придерживающаяся такого же мнения, медленно кивнула, наблюдая за ситуацией за столом. Джоффри продолжал бахвалиться чем-то перед своей невестой, которая уже, казалось, была не в состоянии воспринимать столько хвалебных речей о кронпринце, но держалась стойко, стоило отдать ей должное. Томмен заснул прямо за столом. Мирцелла с улыбкой наблюдала за собравшимися и нехотя ковырялась в тарелке, с мольбой посмотрев на Андромеду, когда та стала подниматься из-за стола, но та лишь выразительно глянула на их мать – мол, нужно спросить разрешения. И выпорхнула из залы, как будто её здесь и не было. Голос брата треснул – прервался ненадолго, как будто такой поворот событий ему не понравился, но Меда уже быстро вышагивала по коридору и старалась не думать о том, что происходит позади. Главное – добраться до своих покоев, а там она сможет расслабиться.

asoiaf

tywin lannister

---

Пока в Красном Замке множатся нелепые интриги, мать сходит с ума от паранойи, а мой брат топит собственную корону в крови, я всегда знала одну непреложную истину: настоящий властелин Семи Королевств находится не на Железном Троне. Он сидит в шатре, неспешно пишет письма и вершит судьбы государств росчерком пера.

Вы — фундамент нашего Дома, милорд. И я ищу именно того Тайвина Ланнистера, который заставил весь Вестерос запомнить строчки "Рейнов из Кастамере".

Абсолютно прагматичный, лишенный любых сантиментов стратег. Вы не дедушка, который будет баловать внуков. Вы — патриарх, для которого каждый член семьи, от бастарда до короля, является ресурсом и фигурой на доске для кайвассы. Вы не терпите глупости, презираете слабость и ставите наследие Ланнистеров выше жизней отдельных людей.

Как старшая принцесса (и, де-факто, чистокровная Ланнистер), я — ваш главный брачный козырь. Мой брак может принести вам альянс с Хайгарденом, Дорном или Долиной. Я знаю, что вы продадите меня ради политической выгоды не моргнув глазом, и моя цель — выжить в этой сделке. Я с брезгливостью смотрю на садизм Джоффри и недальновидность Серсеи. Втайне я отчаянно пытаюсь доказать вам, что унаследовала ваш острый ум. Я хочу быть для вас полезной, чтобы из статуса "разменной монеты" перейти в статус "советницы". Вы — единственный человек во всем мире, в присутствии которого я замолкаю и опускаю взгляд. Тот факт, что вы способны усмирить моего неконтролируемого брата одним лишь презрительным тоном, вызывает у меня мрачное восхищение.

Политические многоходовочки, аудиенции в Башне Десницы и ледяные диалоги. Мы можем отыграть ваше прибытие в столицу после битвы на Черноводной: момент, когда вы берете власть в свои руки и начинаете наводить порядок в том хаосе, что устроили ваши дети. Будет ли это разговор о моем будущем браке, или вы поручите мне следить за собственной матерью?

Напишите мне. Пора навести порядок в Королевской Гавани. Ваша пешка готова сделать первый ход, но только по вашему приказу.

---

Посты пишу от 2 до 7к, могу с большими буквами, могу лапсом, не принципиально. Обычно играю быстро (отвечаю практически сразу же), но не люблю, когда поторапливают, и вас не буду торопить. Главное приходите.

vash' bozhestvenny post

[indent] Возвращение из Винтерфелла заняло у них порядка двух месяцев. Долгий, тяжёлый путь длиной в тысячи миль через весь Вестерос до сих пор являлся Андромеде во снах – и отнюдь не радужных. Огромный королевский поезд со свитой, тяжёлыми каретами и повозками растягивался на много миль и не мог двигаться достаточно быстро, поэтому поездка превратилась в одну большую шараду – по крайней мере, именно таковой видела её принцесса Утёса Кастерли, которая привыкла передвигаться верхом и делать это достаточно быстро. Здесь же она была вынуждена сидеть в карете, запертая с младшими сиблингами, которые, однако, вели себя прилично – все, кроме Джоффри, которого изредка выпускали развеяться на молодом жеребце. Кронпринц то и дело жаловался на дорогу, то, что все еле тащатся, на удобство королевской кареты и вообще на всё, что только можно вообразить; королева всячески его осаживала, по-доброму и иногда резко, но это не особо помогало. Успокоился Джоффри только когда наконец оказался на Севере: там ему доверили полное управление лошадью, и он то и дело нарезал круги вокруг кареты, смеясь над старшей сестрой, которой подобной возможности не предоставили. По-доброму ли это было? Конечно же, нет, но Меда старалась не обращать на брата внимания; вместо этого она полностью сосредоточилась на Мирцелле и Томмене, которых развлекала рассказами о Западе, чем вызвала интерес даже у своей хмурой матушки, которая предпочитала держаться от старшей дочери на расстоянии вытянутой руки. Видимо, сказалась тоска по дому – Серсея не была в Утёсе давно, в то время как её старшая дочь воспитывалась там с пелёнок и могла поделиться вестями из первых рук.

[indent] О визите на Север у Андромеды остались славные впечатления; её суженный, Робб Старк, оказался прекрасным молодым человеком, и уделял ей достаточно много внимания, несмотря на свою занятость как старшего сына семейства Неда Старка. Они посещали рощу в сопровождении с малышом лютоволком, разговаривали о собственных землях, удивлялись обнаруженным отличиям, смеялись расхожим слухам, которые оказывались неправдой – одним словом, продуктивно проводили отпущенное им время перед тем, как принцессе предстояло вернуться в столицу Семи королевств. Влюбилась ли она в юного Старка? Андромеда мало что знала о делах любовных: в Утёсе Кастерли у неё были привязанности к многочисленным кузенам, которые так или иначе навещали деда Тайвина, но куда-то далеко они не заходили; теперь же ей предстояло выйти замуж за настоящего лорда. Матушка быстро дала понять, что о любви здесь и речи быть не может – союз сугубо политический и, если повезёт, Робб окажется дураком, которым можно будет умело управлять. Когда Андромеда лишь заикнулась о настоящих чувствах, Серсея звонко рассмеялась, что ознаменовало конец их разговора по душам. 

[indent] В Красном Замке она должна была ощущать себя как дома, но этого не произошло. Принцесса выросла далеко на Западе и предпочла бы вернуться туда для подготовки к свадьбе, но, увы, её мнения никто не спрашивал – период воспитания под крылом у лорда Тайвина подошёл к концу, и она должна была воссоединиться с семьёй в столице, хотела этого Андромеда или же нет. Конечно, в возвращении были и свои плюсы, например, её долгожданное знакомство с отцом: Роберт принял дочь с распростёртыми объятиями и назвал такой же наследницей, как и своих златовласых отпрысков, выросших при дворе; может, в чём-то он даже потворствовал ей больше, чем остальным детям, например, как-то раз взял с собой на охоту, прознав, что Меда не раз выбиралась в окружающие Утёс Кастерли земли как раз с этой целью под присмотром своих хранителей. Они в тот день завалили целого кабана, которого позднее подали к ужину и, пускай отец попросил не рассказывать об их приключении матери, смотрел он на принцессу с гордостью, которая согревала её сердце.

[indent] Но были в Красном Замке и свои недостатки. И один из самых явных – Джоффри. С младшим братом они как-то сразу не поладили. Попросту не смогли найти общий язык, хотя Андромеда думала, что с юношей, который выглядит как типичный Ланнистер, а не Баратеон, о которых ей практически ничего не было известно, она легко поладит. Получается, ошибалась. Они вечно обменивались друг с другом колкостями, а сам Джофф не забывал то и дело напоминать Меде о том, что несмотря на то, что она старше, корону всё равно получит он. И девушка, которая раньше спокойно воспринимала свою роль не кронпринцессы, раздражалась от таких речей! Как будто он и правда задевал её за живое. Братец даже на Севере не оставлял её в покое, вставляя свои комментарии о Роббе, хотя она-то о его невесте ничего плохого не сказала – леди Санса была прекрасна в своей юности и красоте. Оставалось надеяться, что ей хватит характера выдерживать постоянные издёвки со стороны кронпринца, ведь он только выглядел прекрасным – под красивой обёрткой скрывалось гнилое, похуже Блошиного Конца, нутро.

[indent] Они только закончили ужинать, когда Андромеда посмотрела на матушку и тихо спросила:

[indent] — Я могу быть свободна? Речи Джоффри меня окончательно утомили.

[indent] Серсея, явно придерживающаяся такого же мнения, медленно кивнула, наблюдая за ситуацией за столом. Джоффри продолжал бахвалиться чем-то перед своей невестой, которая уже, казалось, была не в состоянии воспринимать столько хвалебных речей о кронпринце, но держалась стойко, стоило отдать ей должное. Томмен заснул прямо за столом. Мирцелла с улыбкой наблюдала за собравшимися и нехотя ковырялась в тарелке, с мольбой посмотрев на Андромеду, когда та стала подниматься из-за стола, но та лишь выразительно глянула на их мать – мол, нужно спросить разрешения. И выпорхнула из залы, как будто её здесь и не было. Голос брата треснул – прервался ненадолго, как будто такой поворот событий ему не понравился, но Меда уже быстро вышагивала по коридору и старалась не думать о том, что происходит позади. Главное – добраться до своих покоев, а там она сможет расслабиться.

eric cartman
✦ south park ✦

ethan cutkosky (менябельно)

---

кенни:

[indent] короче, чел, смотри сюда, что у нас по сюжету:
эрик и баттерс бестис, с этим не поспоришь.
у кенни и картмана в прошлом были некоторые эпизоды. кончилось как обычно. ничем. картман позорно сбежал. а куда - тоже вариантов куча. а кенни остался проживать/умирать дальше.

[indent]а там...

Я УХОЖУ К ДРУГОМУ ЕГО ЗОВУТ РУСТЕМ. [ц]

[indent] ладно, да. это баттерс. тот самый наивный белокурый ангелуша.
ну картман не был бы картманом, не реши он через пару месяцев своего рехаба подальше от саус парка, вернуться, устроив пиздец, который, в общем-то, устраивал всегда.

[indent] что хотим?
драмы, стеклища. подростковых разборок на повышенных тонах.
а дальше - будь что будет.
пусть история пишется.

[indent] не зассышь прийти?

баттерс:

[indent] баттерс любит эрика всем сердцем и держится за него, как держатся за спасательный круг в океане непредсказуемости, потому что где-то в глубине души он понимает страшную правду:
[indent] эрик - единственный, кто никогда его не бросал.
не потому что эрик верный или ему не пофиг, нет: дело в том, что эрик предсказуемо безнадежный.
[indent] баттерс запоминает всё. всё-всё-всё: то, что эрик ненавидит корицу и морщится при слове "семья", то, какой глаз у него подёргивается, когда эрик врёт. баттерс помнит даже номер его банковской карты: на случай, если вдруг понадобится срочно одолжить ему денег. баттерс выучил это всё наизусть, но странным образом стёр из памяти поджог своего рюкзака, унизительную кличку, которая прицепилась к нему на целый год, сломанную модель самолёта (ну он же сказал, что случайно!) - не потому что он тупой или слепой, а потому что сам выбирает не замечать и не видеть.
[indent] баттерс уверен: кенни однажды может бросить его из-за какой-нибудь классной девчонки. кайлу и стэну всегда было плевать на него, им он никогда не был нужен. даже родители - и те всегда были слишком заняты собственной жизнью, чтобы помнить о том, что баттерс вообще существует.
[indent] но эрик - это другое.
[indent] эрик берёт его в соучастники и помнит его, баттерса, имя. эрик всегда остаётся собой, и это кажется баттерсу единственным якорем в его жизни. баттерс верит, что где-то там, под всеми слоями сарказма и злости, в эрике живёт что-то хорошее и по-настоящему доброе. баттерс верит, что эрик просто боится быть славным парнем. баттерс верит, что однажды эрик посмотрит на него с уважением и скажет что-нибудь в духе: «знаешь, баттерс, не такой уж ты и придурок», и это - баттерс знает наверняка! - будет одним из самых лучших моментов в его странной жизни.

---

[indent] что можем предложить: ламповый каст пока что из двух ламповых ребят (пизжу как дышу да). ладно, мы реально ничо такие.
мы любит обмениваться артами, хэдами, музыкой, мемами, шутить уёбские шутки.
заявка в тройничок или нет - а дьявол его знает, определимся на месте.
но что есть - баттерс и кенни всегда были добрее к эрику. помни об этом, сучёныш.

[indent] а ещё мы решили, что к своим 16-ти картман сбросил вес. но это необязательно)0 если ты против, подберём фанкаст вместе.

---

баттерс

снег похож на сахарную вату - ту, что он покупает на последней в году ярмарке, грея руки безалкогольным пуншем и ладонями кенни, и смеётся, когда на лице у его парня - это до сих пор звучит непривычно, но та-а-ак здорово, с ума сойти можно!  - остаётся сахарный отпечаток. можно его слизать, говорит кенни, и у баттерса начинает гореть шея, уши и щёки, потому что все вроде как смотрят. потом они катаются на чёртовом колесе и целуются, зависнув над городом, целуются так оглушительно долго, что в животе всё переворачивается - то ли от высоты, то ли от того, как глубоко проникает его язык. так всё это классно, странно и удивительно; странно и удивительно - думает он, когда сползает с мотоцикла кенни, традиционно, за углом, на соседней улице, чтобы родители вдруг не увидели, достаёт телефон и разглядывает несколько сообщений, остающихся до сих пор непрочитанными.

[indent] с тех пор, как эрик уехал из города, они ни разу не разговаривали.

может, конечно, он отвечал кенни, стэну и кайлу, но ему - совсем нет. ни разу за всё это время. баттерс почти что привык к тому, что они стали друзьями - недавно совсем, и, видимо, не такими близкими, как были близки эрику парни, но всё-таки. всё-таки ему было бы приятно, пожалуй, если бы однажды эрик написал и ему. хотя бы разочек. может, он всё-таки обиделся из-за той вечеринки, когда всё это началось - ну, всё это с кенни случилось и завертелось? может, теперь он считает баттерса плохим другом, потому что тот позволил себе забыться на целый вечер, не уследил, не развеселил эрика, наверное, скучающего и чувствующего себя до безумия одиноко? ну какой ты дурак - говорит с укором баттерс собственному отражению; касается кончиками пальцев следа от неосторожного укуса на шее, едва сдерживая дурацкую девчачью улыбку то ли гордости, то ли обожания (так он на кенни глядит, и губы его сами по себе начинают смеяться, лучась искренностью, счастьем и радостью, потому что, ну, это же кенни. и он выбрал его. продолжает выбирать изо дня в день, снова и снова, разве это не чудо господне?); баттерс смазывает с лица это сияние, напоминая себе, что он был, вероятно, по-настоящему отвратительным человеком, бросив эрика тогда одного - ну кто, как не ты, должен был понять, как всё это неприятно ощущается, как всё это чувствуется тоскливо, обидно до безобразия?

[indent] извини, - пишет он эрику, - если я тебя чем-то обидел. я правда не хотел. я очень соскучился, надеюсь, ты поскорее приедешь ^___^
[indent] я люблю тебя, - пишет он кенни, - встретимся завтра. уже скучаю!

[indent] из двух сообщений, которые он отправляет каждый вечер, снова и снова, ответ всегда он получает стабильно один.

потому когда кенни скидывает ему фотки какого-то домика в горах, а следом за ним - баттерс ждёт, что будут какие-то комментарии! - он вдруг получает оповещение о том, что эрик поставил на его последнее "я соскучился" блюющую реакцию, баттерс даже глазам не верит своим сначала. потом только осознаёт, что эрик действительно прочел всё, что он ему успел написать, и даже ответил, что он возвращается. баттерс чувствует себя самым счастливым - рождество ещё не успело даже подкрасться, а он получает подарки, ну что за день!

- что за день! - повторяет он, чихая от щекочущих нос пузырьков какого-то дорогого и очень кислого игристого вина, когда кенни признаётся ему в любви: они приготовили такой сложный ужин, у них одинаковые, парные свитера - баттерс сам выбирал, и выглядят они сейчас как из какого-нибудь классного-классного сериала, и вечер обещает быть самым невероятным, самым потрясающим быть обещает, потому что... - я тоже люблю тебя! - говорит он, смеясь и поглядывая на часы - ровно семь, значит, сейчас... - сюрприз!

сюрприз стоит на пороге, улыбаясь широко-широко, сюрприз стягивает ботинки и роняет сумку на пол, говорит привычно-дурацким голосом, какой-то совсем чужой, повзрослевший ещё сильнее, и баттерс не может сдержать радости, потому что где-то внутри, в груди, там, где только что щекоталось вино, сердце колотится абсолютно счастливо.

- привет, э-э-эрик! - баттерс срывается с места и сгребает в объятиях картмана, потому что, господи, он правда так жутко соскучился - словами не передать! а ещё потому что он до последнего не верил, что эрик приедет, но очень сильно на это надеялся, - кенни, я пригласил его с нами повеселиться! - баттерс тянет эрика за руку за собой, и оглядывается на своего парня, который выглядит сейчас так, будто увидел самого настоящего призрака. баттерс смеётся, потому что всё удалось - он ведь и правда не ожидал, да? смешно получилось! - я так счастлив, - говорит он, - что встречу это рождество с двумя самыми-самыми лучшими на свете людьми: со своим другом и своим парнем. раздевайся скорее, эрик, я и тебе свитер захватил! такой же, как у нас с кенни!

[indent] правда ведь здорово?

кенни

[indent] под звон бьющегося стекла кенни отчетливо слышит (и видит), как его жизнь летит в какую-то там трипизду.
он ещё даже не успел распробовать на вкус эти три слова - избитые, пошлые, но такие правильные здесь и сейчас.
блять.
баттерс говорит это так буднично, будто вполне само собой разумеется, и, не меняя тона и радостного щенячьего блеска в глазах, втирает ему про какой-то сюрприз.

[indent] сюрприз, блять, к слову на пороге появляется реально словно хуй на именинах.
и кенни давится игристым, которое судорожно допивает, потому что горло пересохло.
и кенни сжимает в руках бокал из тонкого стекла так сильно - почти как объятия баттерса на нём сейчас - что оно лопается в его руке.
но остриё спасительно рассекает его кожу, возвращая в реальность, и он запоздало шикает, прижимая кровоточащую ладонь к ебучему (такому же красному) свитеру (как красиво, блять, баттерс), и сваливает подальше, буркнув на ходу "я уберу".

[indent] а потом идёт в ванную и закрывается там на добрых пять минут.
просто включает воду и тупо пялится в зеркало. на своё отражение.
так и хочется разбить и его, и руки в кровь, чтобы прийти в себя, чтобы попытаться совладать с эмоциями.
он даже толком сказать не может, что во всей этой ситуации ебало его больше всего.

[indent] сорванный романтический вечер? кенни как раз запасся гандонами как не в себя, будто вместо катания на лыжах планировал кататься друг на друге (так и было).
какой же он идиот, если решил, что начал жить как обычный человек, завёл нормальные отношения, в которых любит и любим.
он не был зол на баттерса. но был на себя и на картмана.
баттерс, его милый солнечный мальчик, конечно же, ни о какой хуйне, что между ними творилась, не знал. и намерений дурных тоже не имел.

[indent] чего не скажешь об эрике.
эта сука наверняка знала, что кенни будет здесь. не припёрся бы он один на один отмечать рождество со стотчем.
слишком по-пидорски, звучит в голове его голосом. любимая фраза. изъезженная вдоль и поперёк.
в любой непонятной ситуации они с пацанами её озвучивали вперёд, чтобы обломать его.

[indent] кенни смывает кровь, выковыривает застрявшее внутри противное мелкое стёклышко, потом плещет ледяной водой на раскрасневшееся от игристого и злости лицо.
смотрит на себя и не знает, блять, что сказать или сделать.
нужно попытаться взять себя в руки.
он делает вдох-выдох. повторяет процедуру раз десять. пока не приходит в себя.

[indent] к счастью, в шкафчике за зеркалом находится и бинт, и ещё много всякой полезной хуеты. ровно как и уборочный инвентарь уже в другом шкафчике, прямо у входа.
возвращается он уже с рукой перебинтованной, на снежно-белом проступает кровавое пятно, но ему, честно, поебать.
он берёт веник и совок, собирает молча разбитое стекло, пока его сверлят две пары глаз.
доходит до урны, и только после этого поднимает голову.

[indent] - привет, эрик, - говорит он без напускной радости в голосе, и ебало у него сейчас такое кислое-кислое - словно лимон целиком заглотил, не жуя, но от кислоты разъедает всё внутри. - классный сюрприз, баттерс.

[indent] баттерс сарказма не выкупит. но наверняка начнёт переживать, что что-то сделал не так. кенни ведь не пытается ради него лицо держать. хотя мог бы попробовать.
но пытаться строить удачную мину про явно хуёвой игре - выбор тоже хуёвый. ему не хочется вскрывать причину его раздражения и недовольства.
ровно как не хочется скрывать её.

[indent] а у картмана взгляд ещё такой. препарирующий.
этот сучёныш явно явился сюда с целью ему поднасрать.
и ещё на баттерса поглядывает как-то нездорово.

[indent] оставалось надеяться, что в чудо-доме ещё и бита припрятана.
если он совсем охуеет - кенни помнит отличный способ привести картмана в чувство.

f1

oscar piastri

---

[indent] ЛАДНО НОРРИС В ПОИСКАХ СИМПАТИЧНОГО ЩЕНОЧКА !
это учебная тревога, потому что в бою легче не будет. у нас тут есть бубнящий дед @max verstappen , весёлый банан @charles leclerc , сех дива @george russell НУ И Я КОНЕЧНО ЖЕ КУДА Ж БЕЗ МЕНЯ ВООБЩЕ МОЖНО ( нельзя )

[indent] на шо я рассчитываю: ты слишком низкий, а я люблю высоких. я тебя могну.
ищу того самого, кого смогу записывать на видео своего телефона и восхищаться «мой малыш вырос»; кого буду перебивать в каждом интервью, пускать скупую слезу радости, что кое-кто научился говорить; заботливо повторно интересоваться, а исправлен ли болид перед началом гонок; ведь мне не плевать, стану ли я чемпионом - обязательно, только вот куда же я без серьёзной мордашки оскара.
давай танцевать под шаде, перепевать самые популярные песни про гонщиков ф1 и начинать драться при каждой возможности. ведь между нами точно что-то было, просто ты не хочешь говорить, а я ( если честно ) не желаю тебя позорить. если уж ты выше всех низменных потребностей, то кто я таков, чтобы переубеждать в обратном. ну было и было. чего уж там. да? да?

[indent] всем привет ! я витя нефильтрованный и моя команда: саня чекушка, слава балтика, серега арсенал. не хватает только тебя.

---

мы все пишем по-разному, поэтому просто будь готов подстроиться. точно не стремимся в полотна, 3-е лицо, настоящее время. динамика - как мама скажет, потому что ещё нужно успеть сделать уроки. птица-тройка вроде летает.
у нас есть своя гей-тема, куда тебе нужно будет правильно войти. я научу тебя входить в хату. иф ю ноу вот ай мин.
графикой обеспечим, эпизодами нагрузим, во флуде высмеем. но вообще мы лапушки.
закажем тебе кими, чтобы в детском саду в ясельной группе не было слишком скучно. ведь ты попадёшь в семью ответственных папочек, которые будут слишком строги ( ну ясн дело кроме меня ).

vash' bozhestvenny post

[indent] - ландо.
[indent] - иди нахуй!
[indent] - ландо! успокойся!
[indent] - я сказал, иди нахуй!

[indent] норрис резко дёргает свою руку, которую какой-то чувак крепко сжал пальцами. ему не больно, но очень неприятно. внутри уже подогревается злостная обида на то, что с ним обращаются, как со шкодливым ребёнком. он ведь не такой. вообще-то, он – чемпион! его подиум – это картинка, нарисованная избалованным самозванцем, который просто любит поглядеть на то, как радостно улыбаются красивые мальчики. ландо ощущает себя использованным, вне корта – дышится куда легче. поэтому он не обременяет себя долговременными отношениями, ведь с девушкой придётся мелькать чаще в благоприятных, одобряемых районах. самый настоящий бунт, который норрис переживает из раза в раз. из раза в раз. из раза в раз одно и тоже! он выучил последствия наизусть, поэтому настолько сильно плевать.

[indent] ландо реально плюёт в лицо тому, кто пытается помочь. в ответ получает опасные ругательства, меткий замах. от него норрис уворачивается, громко смеясь, падает на грязный пол клуба. среди чужих ног ему спокойнее. сейчас бы свернуться в позе эмбриона и немного поспать. совсем чуть-чуть. норрис уже совершает попытку отключиться, как его возвращаются с земли на небо. из-за этого из его кармана выпадает телефон без пароля блокировки. кто-то подхватывает аппарат, с идеей того, что должен же быть в окружении ландо человек, который смог бы всю эту ситуацию привести в норму. кто-то ведь может подставить норрису плечо в моменте, который он не может сам вынести.

[indent] ландо смотрит на джорджа всегда с капелькой снисходительности – она выражается в тревожной слезинке, которая застревает в уголке глаза. всё не так. просто по-другому нельзя. ведь приходится близко общаться, делать вид, будто они совсем не соперники, а прекрасные добровольцы, идущие под пушечный расстрел. расселл – гавню, по версии норриса. самовлюблённый эгоист, с которым лучше не встревать во что-то серьёзное. но сам себе проиграл в крестили нолики. ввяз по самые оттопыренные уши. блять, это ведь нужно было так. проклятье.

[indent] - джордж, – ландо слышит чей-то голос сквозь туман своего безрассудства. внутри всё сжимается, дышать становится невозможно. сердце заходится в груди. норрис вертит головой, чтобы найти предмет, издавший знакомое имя. не получается. всё плывёт перед взором. начинает от волнения тошнить. ландо задыхается предательски, повисая на чьих-то чужих руках. дальше он не слышит ничего, потому что не хочет. он не готов увидеть расселла.

[indent] - да пошли вы все нахуй! – никак не успокаивается норрис. всё серьёзно. его либо выкинут сейчас из клуба, тогда это уже будет общественный скандал, либо кто-то поможет. вся надежда только на джорджа.

[indent] его номер у ландо в телефонной книге – самый первый. можно сделать вывод, что с ним норрис общается чаще и больше всего ( конечно, это неправда, но кто будет в сложившихся обстоятельствах разбираться ). поэтому поздно ночью звонят именно расселлу. какой позор. безысходность всё шире. ландо думал, что он на дне, но снизу постучались.

[indent] - прости, что в такой час звоню, – кто тот смелый, что обращается к джорджу на «ты»? норрисс не знает. ему некогда это выяснять, потому что он продолжает буянить. ландо – спортсмен, поэтому энергии в нём намеренно. держат уже четверо. никто не хочет, чтобы норриса в таком виде застали папарацци. это ведь такая сенсация. не нужно жадным ублюдкам давать слишком много прикормки. – у нас тут ландо разошёлся, еле сдерживаем. ты можешь за ним приехать? или подскажи, к кому обратиться. он не говорит, куда его можно отвезти. ещё чуть-чуть и начнётся массовая потасовка, а ведь ты знаешь, что норрис всем расскажет, что зачинщиком был именно он.

[indent] это правда. ландо отсиживаться не намерен. ему больно и весело одновременно. не нужен ему тут злой джордж расселл. пускай спит в своей мягкой кроватке, видит розовые сны, где его интересуют только девушки. пускай обнимает гибкие фигуры, трогает упругие груди и зарывается носом в длинные волосы. ведь норрис – это противоположность, хотя они одного пола. грязь. ландо отлично понимает, но не хочет этого чувствовать.

[indent] и даже после некоторого времени – норрис не успокаивается. уже уже пытались запихнуть на диван, привязать ремнём к стулу и вымыть в раковине. всё бесполезно. белая рубашка без пуговиц, тёмные волосы – влажные, один ботинок разбил застеклённую барную стенку. от ландо так несёт алкоголем, что в операционную пустят даже без белого халата – стерилен по всем фронтам. только вот кто бы догадался, что норрис слишком быстро трезвеет. немощная картинка начинает складываться, а ландо притворяется, что всё ещё действует без контроля сознания.

[indent] - джордж, – расселла встречают, чтобы отвести к норрису. ландо тут же прячет взгляд, громко сглатывая. его придавили к углу в клубе, уже пятеро парней знатно измотались. – он тут.

[indent] норрис чертыхается себе под нос. блять, значит, действительно как-то до расселла достучались. сейчас будет тирада о том, как нужно себя правильно вести. стошнит. интересно, если джорджа обблевать, то он отстанет? ландо смеётся, закрывая лицо руками. действительно, а что случилось? на что такая реакция?

[indent] под ложечкой сосёт.

it

stanley uris

---

[indent]никаких шуток про урину. а, блин, я уже шутил про золотой дошть с клованом. но я не извращенец!!1
маленький грустный педик.
да не только ты. и не только ричи. давай честно. весь наш «клуб неудачников». а приход беверли был лишь подтверждением.
не умирай, стэнли

[indent]держи меня за руку.
страшно не будет. я обещаю. ты веришь?
с т р а ш н о  не будет,  даже когда дивная лесопилка откроется в гигантской пасти хтонической инопланетной бляди.

не умирай, стэн

[indent]я смогу тебя защитить. от: чего угодно.
только не отпускай мою руку, ты слышишь?
потому что там - за гранью дерри, этот ебучий дивный новый мир, всё это - ложь.
27 лет пройдёт, ты не успеешь даже проморгаться.

НЕ УМИРАЙ

[indent]разве мой лучший друг поступит так со мной, особенно зная, что я чувствовал после смерти брата?
эй, стэн, ты помнишь, что значит клятва на крови?
куда больше подростковых оргий, мужик.

не покидай комнаты
не покидай дерри
не совершай ошибок
и, пожалуйста
[indent]
НЕ УМИРАЙ, СТЭНЛИ, БЛЯТЬ.
Я ТЕБЯ МОЛЮ.

[indent]потому что я больше не вывезу.

---

ну что тут скажешь.
два сладких - так, стоп - два ДРУГА.
ну ты понял.
стэн для билла - прообраз младшего брата, которого он только лишился. для стэна билл - а кто, кстати? будем надеяться, что герой. и не факт, что романтический.
короче, билл и так мёртв изнутри, куда его ещё земелькой сверху?

"vash' bozhestvenny post

[indent]в какой-то момент билли не отдаёт себе отчёт, в какой именно реальность и впрямь начинает осыпаться.
и билли чувствует, как его уносит.
холод чужого его дыхания обжигает кожу. подобно пламени дракона, высушивая влагу с его щёк.

[indent]билли закрывает глаза. в темноте вспыхивает алым — за кадром чёртова карусель, и его несёт, и ржавые цепи позвякивают, угрожая вот-вот рассыпаться прахом старости.
и билли смеётся, неестественно, будто губы его — не его губы, словно голос его — не его голос.
и рядом — естественно — он ( нет, не оно, именно ОН ), билли тянет руку вперёд, чтобы сомкнуть ладони в замок.

[indent]и блядская скрипучая рухлядь обрушивается — вниз, до самого ада.
но ему всё равно — рука в руке — как обещание быть даже по ту сторону.
и запах пекла кажется родным уже, каким-то домашним. старая ведьма разжигает печь, а они, держась с братишкой за руку…

[indent]платина волос джорджи меняет окрас, и сам он вытягивается по струнке на метр, а то и на полтора.
кажется неестественно высоким ( но сознание шепчет, что всё в порядке ).
вот же он, билл. твой брат.

[indent]он не открывает глаз, чуть приподнимается на носках.
лобовая атака — от столкновения не уйти.
впрочем, никто из них и не пытается.

[indent]— ты говоришь, что видел мою смерть, — его голос по-прежнему хриплый, словно он уже простудился от треклятого дождя, и в кедах противно чвакает вода. — как это было?

[indent]билли и впрямь интересно.
и он вздрагивает — не от холода, его словно пронизывает насквозь ( осознание, что всё происходит в реальности? )
губы пересыхают, и он обводит их кончиком языка.

[indent]и глаза открывать — нет, не страшно. в этом просто нет смысла.
словно так рассыплется всё… нет, не волшебство, не магия.
иллюзия этого момента рухет карточным домиком.

[indent]билли тянется пальцами к почти невидимым нитям — и он показывает, как именно нужно дёргать.
управлять можно всем и всеми — и это абсолютная истина.
пальцы у билли — тонкие, длинные, ловкие. и играют умеючи, словно из него сейчас лепят не кукловода, а будущего органиста, гастролирующего по целой галактике.

[indent]

[ глаза его — широко распахнуты. и запах карамельного поп-корна бьёт в ноздри, пробирая до костей. и он снова смеётся — они оба смеются, и их смех заглушает все звуки в округе. вокруг них — лабиринт кривых зеркал — и билли видит его / оно / себя в каждом. так, словно у них и тело одно, и душа одна. и будто нет на свете самого билли, и пеннивайза нет. и вообще, ни — че — го нет. но по-прежнему есть рука в руке. и два грустных/слишком весёлых клоуна. против целого мира. да? - ты ведь так говорил? ]

[ в королевстве кривых зеркал, где билл — тот самый обычный подросток. мятые джинсы, застиранная футболка, старые конверсы — абсолютно потерянный взгляд в каждом отражении. и он бьётся запертой птицей — врезаясь в зеркала. и они идут трещинами, осыпаясь острыми осколками. и режут его молочную кожу, снова окрашивая всё вокруг алым. это всегда алый. потому что. потому что страшно в этом мире существовать мальчику билли денбро одному. потому что у каждого есть своя судьба. и эта судьба — его. и даже если вся его жизнь будет состоять из противостояний… ]

[indent]
билли знает, что нужно делать.

[indent]и где-то (где?) в мире грёз, в ирреальности чёртова дня их пальцы сплетаются.
чтобы — сделав шаг назад, шагнуть в пропасть.
билли знает — падать недолго.

билли знает, что внизу острые, сточенные морем скалы.

[indent]
но ты ведь уже видел мою смерть, правда?
это случится не сегодня.

bridgerton

colin bridgerton

---

Сегодня снова видела его. И, как всегда, весь мир исчез, когда он вошёл в комнату. Забавно, но я ведь знала, что он появится — Бриджертоны всегда приходят вместе, они заметны ещё до того, как войдут. Но именно он… именно он заставляет меня замирать каждый раз, словно сердце забывает, как биться.

Колин смеялся — громко, искренне, так, что все вокруг тоже улыбались. Я пыталась вести себя спокойно, словно его присутствие для меня ничего не значит. Но как можно оставаться спокойной, когда весь зал будто тянется к нему? Он как солнце, к которому поворачиваются даже те, кто ещё секунду назад был погружён в свои заботы.

Я заметила, как он поправлял манжеты на рукавах — небрежно, с той лёгкой уверенностью, которая ему свойственна. Ему всё даётся легко, даже такие мелочи. Наверное, именно поэтому рядом с ним все чувствуют себя лучше. В нём нет напряжённости, нет нужды казаться кем-то другим. Он просто… есть. И этого достаточно, чтобы все смотрели только на него.

Я всё ещё помню тот вечер, когда он рассказывал мне о своих путешествиях. Боже, я ведь буквально ловила каждое его слово, как будто от них зависела моя жизнь. Его глаза сияли, когда он говорил о чужих городах, о незнакомых мне берегах. И на мгновение я подумала: если бы я была рядом с ним, он, наверное, рассказывал бы эти истории именно для меня. Но потом я вспомнила — у него всегда будет так много слушателей, а я… я всего лишь Пенелопа.

Иногда мне больно от этой мысли. Я всегда рядом, всегда слушаю, всегда поддерживаю — и всё равно остаюсь для него лишь тенью. Он доверяет мне, смеётся со мной, но не видит того, что скрыто в каждом моём взгляде. Не видит, что каждое его слово оставляет след в моей душе.

Но всё равно я не могу сердиться. Даже когда он уезжает — и я остаюсь с пустотой, которую ничто не может заполнить, — я думаю только о том, чтобы он был счастлив. Потому что его счастье… важнее моего.

И всё же, иногда я мечтаю. Что однажды он обернётся. Что его взгляд задержится на мне чуть дольше обычного. Что он вдруг поймёт — я всегда была рядом не просто так. И в ту секунду я буду готова признаться во всём, что так долго храню в себе.

Пусть это только мечта. Но именно она держит меня на плаву.

---

в чудеса конечно же стоит верить
приходи в лс всё обсудим, одену, обую, красивенько будет)
заиграемся с тобой и в эпоху регентсва, и модерн, и в альтернативные вселенные будем ходить, там планов тьма тьмущая, и всех остальных родственников найдём) куда же без хаоса бриджертонов и их бедных вторых половинок)
поддержу любой движ, могу даже взять для тебя твиночка, чтобы закрыть гештальтики и всё такое)
птица тройка, могу и с заглавными буковками и без них, по темпу и формату написания постов подстраиваюсь под соигрока, чтобы было максимально комфортно)
жду и верю в чудо

vash' bozhestvenny post

Пенелопа Фезерингтон не спешила выходить из такси, хотя машина давно остановилась у главного входа поместья Обри Холл. Воздух был прохладным, но в нём уже ощущался аромат хвои и лёгкий дымок от горящих где-то внутри каминов. Всё вокруг словно пропиталось ожиданием праздника: дорожки, укрытые тонким слоем инея, блестели в зимнем солнце, а ветки деревьев, обрамлявшие фасад поместья, были украшены лентами и гирляндами из еловых веток, будто обещая уют и тепло внутри. Пенелопа сидела, кутаясь в тёплую куртку, её руки чуть дрожали, но она не торопилась прерывать этот момент раздумий.

Она вызвалась приехать раньше, когда Элоиза, едва слушая, рассказывала, как много дел предстоит перед Рождеством. Остальные были заняты предпраздничной суетой, а у Пенелопы не было ни срочных дел, ни желания оставаться в Лондоне. Там её ждала пустота — токсичность её собственной семьи и бесконечные намёки на то, что быть незамужней в её возрасте просто непростительно. Недавний разрыв с Альфредом Деблингом только усилил ощущение одиночества. И хотя она знала, что этот роман был обречён с самого начала, расставание оставило в душе неприятный осадок.

Переступив порог поместья, Пенелопа почувствовала, как тепло каминов окутывает её, отгоняя зимнюю стужу. Холл встретил её знакомым уютом: тёмные панели на стенах были украшены зимними венками, а вдоль перил главной лестницы тянулась гирлянда из зелени, местами переплетённая с золотыми лентами. Персонал мелькнул где-то в коридоре, оставив её в одиночестве. Дом был пуст, тих, но это было почти идеально. Она сняла куртку, почувствовала запахи древесного дыма и пряностей, и поднялась наверх.

В своей комнате, той самой, которую ей неизменно выделяли во всех её взрослых визитах, Пенелопа ощутила странное спокойствие. Комната была небольшой, но уютной: мягкие ковры приглушали шаги, а свет из окна падал на кремовые обои с тонким золотистым узором. На тумбочке стояла ваза с засушенными цветами — вероятно, кто-то добавил этот штрих, чтобы сделать пространство ещё теплее. Пенелопа опустилась на край кровати, проводя пальцами по вышитому покрывалу, и позволила себе немного расслабиться.

Мысли о Бриджертонах пришли, как это часто бывало в Обри Холле. Она вспомнила, как они с Элоизой убегали от гувернантки, чтобы пробраться на кухню за тёплыми пирожками, или как Грегори однажды напугал их всех, выбежав из-за угла с окрашенной «кровью» рубашкой. Но чаще всего её мысли возвращались к Колину. Его смеющиеся глаза, лёгкость, с которой он смотрел на жизнь, и манера говорить так, будто каждое слово могло быть превращено в шутку. Он всегда был рядом, всегда такой близкий, но в то же время казался таким недосягаемым.

Она встала, подошла к окну. Во дворе на ветке дуба висела гирлянда с омелой, легко покачиваясь на ветру. Пенелопа позволила себе на мгновение закрыть глаза и представить, как это могло бы быть. Она видит себя под этой веткой, а рядом стоит Колин. Он улыбается своей фирменной лукавой улыбкой, а затем, будто невзначай, наклоняется ближе, отчего её сердце казалось бы пропускает удар. В тот момент весь мир исчезает: только его тепло, его голос, тихо шепчущий её имя, и прикосновение его губ. Это было глупо, она знала это. Но сердце сжалось от щемящей сладости, и Пенелопа отогнала образ, прежде чем он успел сделать её слишком уязвимой.

Её мечты всегда были слишком яркими, слишком недостижимыми. Но, несмотря на это, Обри Холл был местом, где она могла позволить себе мечтать. И в этой тишине, пока дом ещё не ожил гомоном Бриджертонов, Пенелопа позволила себе поверить, пусть ненадолго, что будущее может подарить ей нечто большее. Пока она не услышала как газует машина, отъезжая от дома, хотя её такси должно было уже давно уехать и что дёргает её выйти из комнаты, оставив вещи и вернуться к перилам лестницы, чтобы увидеть внизу холл первого этажа, но тот кто там находится является наименее ожидаемой персоной.
— Колин, — срывается его имя с её губ и она практически не моргая смотрит на него сверху вниз, не торопясь подходить к лестнице, чтобы спуститься, будто бы там перед ней мираж, игра воображения или вообще чудная ловушка.